Однако вертолет привез Тарана не на скромный военный аэродром, к знакомому «Ан-26», а ни больше ни меньше, как в Шереметьево-2. Там его поджидали два знакомых лица — Гусь и Топорик, с которыми ему пришлось лететь дальше…

— Не спи! — рявкнул сидевший рядом с ним боец по прозвищу Гребешок. Он прилетел в одной компании с Олегом Федоровичем (он же дон Харама, Механик и просто Мех), Налимом, Агафоном и Лузой с того самого тропического острова, где Таран побывал в прошлом году. Великана Лузу и коротышку Механика Таран лучше всех запомнил, потому что вместе с ними лазил по затопленным штольням, а Гребешка и Налима видел только мельком. Но за время полета на «рыдване» узнал, что Гребешка зовут Мишка.

— Прилетели, что ли? — удивился Таран, похлопав глазами.

— Не прилетели, а приплыли… — нервно буркнул Гребешок. — «МиГи» азеведовские вокруг нас вертятся. Второй заход делают, а почему-то не долбят…

Не иначе посадить хотят где-нибудь, суки! Неужели не слышал, когда первый раз проходили?! Здоров спать!

Точно, откуда-то сзади накатывал хорошо знакомый свист реактивных турбин. Спать Таран, конечно, не спал, но уж больно крепко погрузился в воспоминания. Этакий рев не услышал — ну и ну!

Верхнюю полусферу в Юркин иллюминатор было видно очень хреново, то есть вообще не видно. Зато было видно нижнюю, где под ними проплывали обросшие джунглями покатые горки. На их мохнато-зеленом фоне темным пятном рисовалась расплывчатая тень вертолета, казавшаяся неподвижной, ибо двигалась с той же скоростью, что и они. Однако, когда рев турбин дошел до грохота, Юрка увидел, как в том же направлении, что и вертолет, пронеслись две небольшие тени, показавшиеся бесформенными темными пятнышками.

— Опять не стреляли… — подивился Гребешок. — Может, без снарядов, на пушку берут?

— Земляк, — зычно спросил Богдан довольно спокойным голосом, — может, ты припаркуешься где-нибудь? А то загонят они тебя в горку, помяни слово!

— Погоди ты! — Лапа досадливо крякнул. — Негде тут парковаться…

Пилот был прав на все сто. Ни одной мало-мальски просторной площадочки, где «Ми-8» смог бы сесть, ничего не зацепив лопастями, не было. Ни прямо по курсу, ни по сторонам. Вертолет летел над узкой долиной извилистой горной речки, правда, мелкой, но каменистой, с обрывистыми берегами и очень быстрым течением.

— Может, зависнешь где-нибудь, попрыгаем метров с пяти? — не унимался Богдан, но тут уже Болт его осадил:

— Завязывай! Он сам разберется… Истребители опять засвистели громче, но ка сей раз прошли не над вертолетом, а в стороне.

— Володя! — неожиданно радостно завопил Лапа в гарнитуру. — Это ж я, Хведор! Ты не узнал, чи шо?

— Узнал, узнал, — сквозь треск разрядов и гул турбин донеслось из динамика. — Кого везешь, Лапуля?

— Турыстов, хиба ж не видно?

— Куда? — настырно спросил истребитель.

— До молодшого братана…

— С тебя пятый ящик, понял?! И радуйся, что не на поляков нарвался.

«МиГи» круто отвалили и ушли на юго-запад, а Лапа, придерживая пилотажную ручку левой рукой, правой трижды переместился.

— Договорились? — спросил Болт с нервной усмешкой. — Ой, бля-а! — выдохнул Лапа. — И правда ж, як же клево, що не ляхи! Наверно, отгул взяли, сегодня ж их день був! Этих же «мигарей» четверо на две машины.