— Это вам не Лимпопо, где гуляет Гиппопо! заметил Болт.

— Эх, надо было с тобой на бутылку спорить! — хмыкнул Луиш. — Сперва — за мост, теперь — за плавание. Уже два пузыря имел бы, жаибиш!

— Если обратно придем, — пообещал Болт. — Возьму с Феди четыре. По штуке за нелетающий «МиГ» Карвалью. И все — тебе отдам.

— Дешево, — встрял Богдан. — Надо хоть по бутылке за одну тонну горючего…

— Там увидим, — помрачнел Болт. — Еще дойти надо.

— Это точно, — кивнул команданте, с явным беспокойством поглядывая на небо.

— Не налетят, — сказал Болт, подумав, будто Васку озабочен воздушной обстановкой. — Мне говорили, что азеведовцы ночью не летают. Оборудование для ночных полетов испортилось, а на новое денег нет.

— Правильно говорили. Я не Володи боюсь. По-моему, дождь будет.

— «Кажется, дождь собирается…» — голосом поросенка Пятачка пропищал Гребешок.

— Не смешно, — строго сказал Луиш. — Если польет, когда мы в той речке будем — плакать придется. Полный писдейш может быть!

Неизвестно, до всех ли его заявление дошло сразу, но до Тарана — с ходу. Если ливанет в горах по-здешнему, по-тропически, то все эти высохшие речки, по которым так удобно ездить, пока они сухие, разом превратятся в клокочущий ад, плюющийся во все стороны булыжниками и щебенкой, несущий в себе валунчики вроде тех, что с автомобиль «Ока», и вывороченные с корнем деревья.

Бронетранспортер точно корыто потащит в этой стремнине, корежа и сминая в лепешку его легкую броню, превращая экипаж и десант в мясо костный фарш…

— А с чего ты взял, что дождь будет? — спросил Болт, поглядывая на небо. — Луна чистая, облаков не видать…

— Рана в ноге ноет. Ангольская, я туда добровольцем ездил. Под Бенгелой снайпер достал. Осенью семьдесят пятого.

— Ни хрена себе! — подивился Болт. — Это ж сколько тебе дет было?

— Двадцать было. А сейчас сорок шесть Но рана как барометр.

— Ну, рана — это еще неизвестно… — неопределенно заметил Болт. — Облака должны быть… Так просто, из ничего, дождь не польет.

— Часа через четыре, — команданте, морщась, помассировал себе бедро, — будут тебе облака. С океана нанесет. Для циклона 250 километров — фигня.

— Ну и что делать? — задумчиво спросил Болт. — Вертаться?

— Ехать будем быстрее, вот что, — ответил команданте. — Точнее, идти…

Между тем бронеплавсредство тихо и мирно пересекло озеро, вновь переключилось на гусеничный ход и, скрежеща гусеницами по гальке, выкатило в устье той самой пересохшей речки без названия, по которой должны были ехать «до упора».

— Едем два часа, отпускаем БТР и идем пехом, — объявил Болт решение командования.

— А обратно? — скромно спросил Агафон.

— Там видно будет. Если площадка подвернется, то Федю вызовем. Придется ему два ящика мацапуры простить, — хмыкнул Болт.

Тарану это обещание показалось очень сомнительным. УКВ-рациями в здешних горушках и за 5 км ни с кем не свяжешься. Даже рация БТР отсюда, из ущелья, вряд ли достала бы хотя бы до штаба 2-й алмейдовской армии. А уж до столицы, где паркуется Федя со своей «летающей телегой», за 250 верст и вовсе не докричаться.

Тем не менее народ или поверил, или сделал вид, что поверил.