Сам генерал сейчас находился на подступах к столице, где бои шли, как говорят, уже на самой окраине. А фазенда служила для временного размещения весьма солидных заложников. Конечно, Лида к числу этих заложников не принадлежала. Просто Роберт подсадил ее к семейству Климковых в качестве осведомительницы. Точнее сказать, Климковых привезли туда» где Лида уже находилась.

Когда Роберт третьего дня говорил с Лидой о сотрудничестве, то имел в виду не только то, что она будет подслушивать все, о чем будут беседовать Климковы. В конце концов, для этого у Роберта имелись «жучки», которые контролировали не только содержание разговоров пленников, но и искренность осведомительницы. Правда, на то, чтоб расставить видеокамеры во всех помещениях, где содержались заложники, Роберт поскупился Поэтому вполне возможно было найти укромный уголок и обменяться записками. Лиде, которая, согласно легенде, уже не' сколько дней содержалась на фазенде, было приказано показав новоприбывшим такое место, которое якобы не просматривается, где можно было писать эти самые записки. На самом деле именно там стояла замаскированная камера, с помощью которой можно было читать записки, написанные самым мелким почерком.

Но самым главным, пожалуй, заданием для Лиды было оказывать психологическое воздействие на семейство Климковых. То есть подводить их к мысли, что здесь, фиг знает как далеко от России, им никто не поможет, кроме доброго русскоговорящего дяди Роберта. Ну, и конечно, нагонять страху россказнями о том. что может произойти, если за дело возьмутся палачи из спецслужбы генерала Азеведу.

Естественно, что Лида, после того как Роберт рассказал ей о том, какое именно сотрудничество собирается с ней установить, попросила разрешения подумать. Роберт заметил, что лучше не тянуть время, ибо это ровным счетом ничего не даст. Никакой «волшебник в голубом вертолете» здесь не появится, а вот дождаться того, что «эксперимент» Роберта сочтут несостоятельным — можно.

При этом Роберт заявил, что если Лида думает, будто ее нежно пристрелят одним выстрелом в затылок, то жестоко ошибается. Азеведовская контрразведка состоит из закоренелых садистов, которые рассматривают пытки как форму проведения досуга. То есть, заранее зная, что объекту ровным счетом нечего сказать, они все равно будут его мучить самыми адскими способами, до тех пор пока ему не повезет умереть. А чтобы у Лиды не было никаких сомнений в его искренности, Роберт показал ей видеокассету с документальными съемками пыток. Конечно, все мученицы на экране — там одни женщины фигурировали в роли жертв! — одними криками до мороза по коже доводили. А орали они от того, что их лупцевали чем ни попадя, начиная с обычных плеток и кончая металлическими цепями, окунали головой в жидкое дерьмо, где шевелились опарыши, жгли каленым железом, прикладывали электроды к соскам, запихивали им во влагалища крыс, подвешивали на цепи вниз головой над ямой, полной гадюк, и так далее.

К тому же Роберт очень популярно объяснил Лиде, что после того как тюбик «Аквафреш» угодил к нему, ей надо всерьез бояться своих прежних боссов из, условно говоря, «Икс-корпорейшн». Потому что, дескать, если ей каким-то чудом удастся сбежать, то они ей не поверят и убьют, но тоже, скорее всего, не сразу, а после не менее приятных пыток.

В сущности, примерно такими же ужасами Лида должна была пугать Климковых. По легенде, она являлась дочерью одного из солидных российских бизнесменов, которая ездила отдыхать на Малые Антильские острова и была похищена прямо в аэропорту Лагоса, где ей предстояла пересадка. Ее-де заставили записать на видео обращение к отцу с просьбой прислать выкуп в три миллиона долларов и прекратить свое участие в поддержке генерала Карвалью. Когда она якобы отказалась, заметив, что эта Песета может быть использована против ее отца, как доказательство того, что он ведет нелегальную торговлю оружием, ей показали видеозапись пыток, и она сразу согласилась.