Он только сейчас понял, что пытался объяснить ему Ричард Имс — любовь важнее наших, подчас эгоистических, желаний.

— Благодарю вас, детектив Виллануэва, — сказала Аманда и обернулась, услышав, как Кэйл отпирает дверь. Перл пулей выбежала из гостиной и радостно залаяла, когда Кэйл вошел.

Взглянув на Кэйла, Мадж поняла, что что-то случилось.

— Да, — сказала она детективу в телефонную трубку, — в течение нескольких дней.

— Что в течение нескольких дней? — спросил Кэйл, не обращая внимания на Перл.

Аманда повесила телефонную трубку и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, но это не помогло.

— Позвони мне по этому номеру, если у них будут ко мне вопросы.

Кэйл скрестил руки не груди и смотрел на Мадж с непроницаемым выражением лица.

— Ты куда-то собираешься?

Она остановилась у старинного стола, не в силах двинуться с места.

— Обратно в Нью-Йорк?

Видит Бог, мысль о расставании с Кэйлом не давала Аманде покоя точно так же, как и тревожное ожидание возвращения памяти.

Голубые глаза Кэйла потемнели.

— Сердце мое, хочешь сбежать, чтобы я снова остался один?

Она прошла через всю комнату и остановилась перед ним. Протянув ему правую руку, она улыбнулась.

— Ну, как дела? — спросила она, когда он взял ее за руку. — Я Аманда Хейз. Наконец-то мы с тобой познакомились.

Он крепко пожал ей руку.

— Ты уже знаешь! — Он произнес это с таким же благоговением, как и Тилли.

Аманда кивнула.

— Но как? — воскликнул он, не веря своим ушам и стараясь скрыть охвативший его страх.

— Несколько часов назад. Мы с Тилли ходили по магазинам, и вдруг я все вспомнила.

Она высвободила свою руку и, подойдя к дивану, остановилась, дожидаясь Кэйла. Он сел рядом, и она рассказала о красном шелковом платочке, который каким-то непостижимым образом встряхнул ее мозг, и к ней вернулась память.

— Я позвонила детективу Виллануэве сказать ему, что вспомнила все, что было до пожара на складе. Это я с ним говорила, когда ты вошел.

Вообще-то она прежде всего позвонила своему отцу, Лоуренсу Хейзу, но он нисколько не удивился ее звонку. Точно так же отреагировал на звонок ее литературный агент, поскольку она имела привычку исчезать на несколько недель, чтобы никто не мешал ей работать. Но когда она объяснила, что с ней случилось, они были потрясены до глубины души и с тревогой справлялись о ее здоровье.

Каким-то шестым чувством Кэйл понял ее состояние и взял ее за руку. И это придало ей силы.

— Кэйл, я писательница. — Она думала, что он удивится, но он был совершенно спокоен. — Помнишь, я недоумевала, почему содержание сигнального экземпляра книги мне было знакомо до мелочей? Но это не потому, что я уже читала эту книгу, а потому, что я ее написала. Адам Лоуренс это мой псевдоним. Я взяла имя моего отца и девичью фамилию моей матери.

— Я знаю, — тихо проговорил он. — Ты из Эй-Ди-Эйч, Инкорпорейшн.

— Ты знал?! И давно? — Она не могла поверить, что он скрывал от нее такие важные сведения.

Он достал из кармана рубашки сложенный лист бумаги.

— Вот что я смог раздобыть для тебя.

Она взяла лист и, развернув его, с удивлением увидела свое черно-белое фото.

— Ото! — невольно вырвалось у нее. — Действительно, это я. Двадцать семь лет, родилась в день святого Патрика. Из родственников только отец и мачеха. Бабушка умерла четыре года назад.

— Зачем ты приехала в Лос-Анджелес?

Она вспыхнула — второй раз за этот день.