– Не маленькая сумма...

– Ты говорила, что у тебя в банке большие деньги.

– Говорила, и что? – произнесла она с расстановкой. Нет, черт возьми, не даст она пищу его честолюбию, не покажет, как много он для нее значит. И вообще его упрямое нежелание считаться с фактами способно кого угодно довести до бешенства. Упрямый, толстокожий! Ей никогда не удавалось логически опровергнуть его кондовые умозаключения. Столько раз просила его уехать вместе из этого Марлетта! В конце концов она душевно устала от ощущения безвыходности, невозможности что-либо изменить в их отношениях.

– Хочешь сказать, что сначала я должен жениться на тебе? – иронически осведомился Билл.

– Нет, теперь я так не говорю. Я вообще не уверена, хочу ли я выходить замуж. У меня ведь есть собственное дело! Да и ты, как я поняла, не из тех, кто женится.

– Значит, ты даешь мне от ворот поворот? Если да, почему так и не сказать, почему не поставить точку? Слушай, Кей, ну почему бы нам не жить вместе?

– Когда-никогда, а придется подвести черту! Я это чувствую. Зачем тебе триста долларов, ты можешь сказать?

– Купить припасов.

– Разве ты не можешь купить в кредит?

– Сегодня выяснилось, что мой кредит исчерпан. Кей нахмурилась, сдвинула брови.

– Тебе отказали в кредите? Не понимаю...

– Брось! Все ты прекрасно понимаешь.

Он ждал, что она что-нибудь скажет, но она молчала.

– Похоже, мне надо стать паинькой, – устало произнес он, – и сделать то, что ждут от меня соседи. Иначе они начнут судить да рядить: "Что за сосед этот Билл Мартин? Никудышный он сосед – только о себе думает, а на других ему наплевать. Что ж, такому и в кредит отпускать не стоит. Как он с нами, там и мы с ним".

– А дальше что? – спросила Кей.

– Ты присядь.

– Некогда! Нужно закончить работу.

– Так дашь мне триста долларов?

– Нужно подумать...

– Кей, да или нет?

– Хорошо! Нет...

– По-твоему, я их не верну? Кей надоело увиливать.

– Каким образом ты мне их вернешь? – воскликнула она. – Как ты вернешь мне долг, если будешь лежать в могиле рядом со своим отцом? Ты что, собираешься упомянуть эту сумму в своем завещании? А может, намерен завещать мне на триста долларов самогона?

– Спасибо за откровенность! – улыбнулся Билл. Кей все же присела на край дивана напротив него. Теперь она не сводила с него глаз.

– Ты ведь знаешь, чего я хочу, – сказала она после паузы. – Я мечтаю уехать отсюда. Если ты согласен, если скажешь: "Давай уедем", я с тобой хоть на край света и отдам тебе все свои деньги, до последнего цента. Но я не дам тебе ничего, если ты собираешься остаться здесь, если собираешься угробить себя. Короче говоря, я не собираюсь платить за то, чего не хочу!

– Кей, мы уедем отсюда, мы уедем вместе, но не раньше, чем я смогу взять с собой то, что собирался. Я так хочу. Понимаешь – я. Для тебя мое слово ничего не значит?

– Он так хочет, видите ли... – усмехнулась Кей. – Не выйдет, не получится! Я уверена на сто процентов.

– Все равно виски я никому не отдам. Ни этим так называемым федералам, ни кому-либо другому, и меньше всего – тем, кто прикидывается представителем власти.

– Что ты хочешь сказать?

– Те, кто совершают налеты на фермеров в нашем округе, никакие не контролеры. Они – самые настоящие бутлегеры.

– Ты уверен?

– Почти.