Я вышел на улицу и направился через парк «Чёрное Озеро» к себе в министерство. По дороге на работу меня догнал секретарь партийной организации нашего управления. Поздоровавшись со мной, он сразу же поинтересовался у меня, буду ли я выступать сегодня на партсобрании.

— Вячеслав Антонович? Я что у Вас один в управлении коммунист? Пусть другие выступят, выскажут своё мнение в этом непростом вопросе.

— Почему один? Вас у меня два десятка.

— Так почему вы всё время стремитесь к тому, чтобы я выступил на том или ином собрании? Я у вас работаю всего около трёх месяцев, и уже дважды выступал.

— Ты знаешь, Абрамов, мне нравится твоя позиция, которую ты всегда занимаешь на собрании. Ну а сегодня ты обязательно должен что-то сказать, ведь рассматривается твой вопрос. Коммунисты управления обязательно должны услышать твою точку зрения.

— А если я просто посижу и послушаю, что обо мне скажут мои товарищи. Мне тоже интересна их точка зрения. Так что обещать не буду, Вячеслав Антонович, посмотрю, что будут говорить люди.

За разговором с ним я не заметил, как дошел до министерства. Зайдя к себе в кабинет, я присел за стол. На столе лежала небольшая записка с номером телефона. Я подвинул её ближе и прочитал:

— «Несколько раз звонил Серов. Просил по мере возможности связаться с ним по телефону» — Валеев.

Я набрал указанный номер телефона. Через минуту ожидания, я услышал голос Серова.

— Виктор Николаевич, — начал он, — я уже, который день пытаюсь с Вами связаться, но никак не могу застать Вас на месте.

— Извините, я был очень занят.

— Что-то прояснилось с исчезновением Волковой и Левшиной или нет? Я здесь на досуге размышлял немного и почему-то склонился к мысли, что в их исчезновении был заинтересован лишь один человек, это Покровский. Вы же наверняка с ним встречались и говорили. Волкова, не стесняясь никого, шантажировала его почти что открыто. Вы знаете, что она из него выманила?

— Я всё знаю, — спокойным голосом произнёс я. — Он мне всё рассказал. Вы сами, Илья Леонидович, были не менее заинтересованы в их исчезновении. Эти две молодые девушки пытались разбить Вашу семью.

— Это слишком громко сказано, — ответил он мне и засмеялся. — Жена мне всё давно уже простила и эти девчонки, как бы они не попытались это сделать, у них бы ничего не получилось.

— Я не берусь об этом судить, так как не знаю, насколько прочны ваши семейные узы. Давайте договоримся, я жду Вас завтра к семнадцати часам.

— Договорились, — бодро произнёс он и положил трубку.

Этот звонок, прозвучавший минуту назад, заставил меня совершенно по-другому взглянуть на это дело. У меня невольно возник вопрос к Серову, почему тот всё время направляет меня куда-то в сторону от себя. Вот и сегодня, он снова попытался передвинуть вектор поиска совершенно в другую сторону, а если точнее, в сторону Покровского.

— Кстати, почему он тогда мне не назвал фамилию этого сотрудника Обкома КПСС? Он ведь хорошо знал, что я всё равно узнаю, о ком шла речь? Наверняка он рассчитывал, что я на это потрачу слишком много времени и сил. Похоже, он просто решил выиграть время. Тогда снова вопрос, для чего оно ему?

Я попытался в своей голове смоделировать ситуацию исчезновения этих девушек, но у меня пока ничего путного не получалось. Чувствовалось отсутствие нескольких ключевых звеньев, а если быть точнее, у меня не было чётко очерченного мотива этого преступления.

— Хватит думать, — весело произнёс Валеев, входя в кабинет. — Ты мне лучше расскажи, что там было в прокуратуре?

— Да там всё нормально.