Улица Комсомольская пролегала вдоль озера Кабан и являлась чуть ли не центральной в Старо-Татарской Слободе. Я медленно шёл вдоль старых, доживающих свой век домов, стараясь разыскать среди них дом под номером 16. Я прошёл всю улицу, но дома с подобным номером так и не нашёл. Только сейчас, пройдя всю улицу пешком, я понял, что вся улица состояла из нечётных номеров домов.

Я не знал радоваться мне или наоборот сокрушаться в том, что я не нашёл нужного дома. Следовательно, этот звонок в дежурную часть министерства был не случаен. Кому-то очень хотелось направить розыск этих девушек в совершенно другое русло, превращая это исчезновение девушек в самое банальное происшествие — увлечение девушек наркотиками и алкоголем.

Возвращался я в министерство пешком. Всю дорогу я думал об этом звонке, стараясь отгадать, кто и по чьей просьбе его сделал. Чем больше я думал об этом ложном звонке, тем больше во мне росла уверенность в том, что ни Волковой, ни Левшиной уже нет в живых, и что убийство этих девушек совершил расчётливый и умный противник.

Я вошёл в кабинет и обессиленно плюхнулся на стул, от чего тот жалобно заскрипел.

— Ну и как? Нашёл? — злорадно улыбаясь, спросил меня Козин. — Здесь головой работать надо, а не руками.

— Да пошёл ты… — произнёс я, — можно подумать, что ты здесь один такой умный.

Я подвинул к себе телефон и, открыв записную книжку, стал звонить Ильясову Ринату, близкому другу Серова.

Ринат оказался довольно весёлым и находчивым парнем. Он всё время шутил, словно находился на какой-то молодёжной вечеринке, а не в кабинете управления уголовного розыска МВД.

— Ильясов, прекращайте здесь балагурить. Я Вас о серьёзных вещах спрашиваю, а Вы здесь устраиваете КВН.

Он на какой-то миг снижал свой пик активности, а затем, словно забыв мои слова, начинал сначала. Вскоре его смех и шутки стали меня раздражать, так как прикрываясь ими, он просто искусственно уходил от моих прямых вопросов.

Мне понадобилось достаточно много времени, прежде чем я понял, что за всей этой маской веселья, он скрывал важное, а именно то, для чего я его и вызывал к себе в кабинет.

Посмотрев на улыбающееся лицо Рината, я молча достал из ящика стола постановление о его задержании и начал его оформлять. Почему я это сделал, я до сих пор не могу себе это объяснить. Стоило мне только вписать в постановление его фамилию, улыбка моментально сползла с его лица.

— За что Вы меня собираетесь закрыть, — удивлённо спросил он меня, — я ничего противозаконного не совершал?

— А Вы догадайтесь с трёх раз, — в ответ произнёс я, — а я посмотрю.

— Но я же ничего не делал? Я не убивал, не грабил? Почему я должен отвечать за Серова? Да, он просил меня помочь ему спрятать трупы девчонок, но я отказался участвовать в этом. Вы сами можете у него это спросить, он Вам это полностью подтвердит.

После этих слов волна адреналина захлестнула меня с головой. Мне захотелось вскочить со стула и расцеловать этого молодого человека, сидевшего напротив меня.

— Раскрыл! Раскрыл! — стучало сердце у меня в груди, стараясь вырваться за пределы грудной клетки.

Стараясь пересилить охватившие меня эмоции, я посмотрел на Ильясова и вполне равнодушным голосом произнёс:

— Вот Вы и спросите Серова об этом в камере, будет он подтверждать Ваши показания или нет? Думаю, что Вы ещё многое вспомните за этой железной дверью, отделяющей Вас от свободы.