|
С этими людьми его связывала общая жизнь, общее прошлое. Их больше нет. Они исчезли внезапно, без всякого предупреждения, исчезли навеки. В одно мгновение не стало одной пятой всей общины Сорве. На острове в самый плохой год обычно умирало два или три человека, а чаще всего – ни одного умершего. И вот… Четырнадцать представителей славной когорты человечества сразу. Исчезновение «Золотого солнца» проделало огромную брешь в их общине. Но разве она и без того не разрушена? Смогут ли они когда‑нибудь восстановить на Грейварде то, что хотя бы в незначительной степени станет напоминать существовавшее на Сорве?
Йош… Сотеллы… Свейнеры… Вонги… Волькин… Берильда Крей… И еще четверо.
На мостике все продолжалось обсуждение случившегося, но Лоулер решил уединиться в своей каюте. Не успел он оказаться в четырех стенах, как уже в руке возникла фляжка с настойкой «травки». Восемь капель, девять, десять, одиннадцать… Наверное, сегодня пусть будет двенадцать? Да! Да. Двенадцать. Черт! Все‑таки двойная доза! Она заставит забыть о чем угодно.
– Вэл? – услышал Лоулер голос Сандиры за дверью каюты. – Вэл, с тобой все в порядке?
Он впустил ее. Взгляд Тейн скользнул вначале к стакану у него в руке, а затем – на его лицо.
– Боже, ты ведь действительно страшно переживаешь?
– Это для меня намного хуже, чем потерять несколько пальцев.
– Они так много для тебя значили?
– Некоторые из них – да, очень. – «Травка» начала действовать. Острота боли проходила, ее голос приобрел какие‑то приятные бархатистые оттенки. – Другие были просто знакомыми… частью жизни острова, давней, близкой и крайне дорогой. Один из погибших – мой единственный ученик.
– Йош Янсен.
– Ты его знала?
Она печально улыбнулась.
– Очень милый юноша… Однажды я купалась, и он подплыл ко мне… Мы немножко поболтали. В основном, о тебе. Вэл, мальчик боготворил тебя даже больше, чем своего брата, капитана корабля. – Тейн нахмурилась. – Господи, я не облегчаю, а только усугубляю боль утраты своими рассказами.
– О, нет… На самом деле…
Ему становилось все труднее говорить, язык будто отяжелел. Лоулер понял, что доза «травки» оказалась чрезмерной.
Сандира взяла у него стакан и поставила на стел.
– Извини. Мне так хотелось помочь.
Вальбен хотел попросить ее подойти поближе, но не смог.
Сандира все поняла без слов.
В течение двух дней флотилия стояла на якоре среди бескрайней водной пустыни, а Даг Тарп по приказу Делагарда снова и снова возобновлял поиски сигналов от «Золотого солнца» на всех радиочастотах. На его вызов откликнулись радисты с полудюжины островов, отозвались с корабля под названием «Императрица Санрайза», совершавшего паромные перевозки в Лазурном море, подали сигнал с плавучей установки по добыче полезных ископаемых, работавшей где‑то на крайнем северо‑востоке, существование которой явилось неприятным сюрпризом для Делагарда. Но с пропавшего корабля не поступало никаких вестей.
– Ладно, – сказал наконец Нид, – если они не затонули, то, возможно, найдут способ связаться с нами. Нет, значит, нет… Но мы не можем сидеть здесь целую вечность.
– Узнаем ли когда‑либо, что стряслось с ними? – тихо спросила Тила.
– Наверное, нет, – отозвался Лоулер. – Это ведь громаднейший океан, полный разных опасностей, о которых нам ничего не известно.
– Если бы мы знали, что случилось с «Золотым солнцем», – заметил Данн Хендерс, – то имели бы больше шансов самим избежать подобной участи… Вдруг это нечто коснется и нашего корабля?
– Ну, об этом мы узнаем, – возразил Лоулер. |