– Верно, Оньос. Или если ангелы спустятся с неба и принесут с собой много хорошей и вкусной пресной воды.

В маленькой и тесной комнатенке наступила долгая напряженная тишина. Наконец Хендерс поднял голову.

– Ну, ладно, док… Мы зашли в тупик. Не хочу больше отнимать у вас время. Мы просто пригласили вас по‑дружески разделить с нами фляжку бренди, но вижу, вы очень устали… Спокойной ночи, док. Приятных вам снов.

– И все же вы будете пытаться совершить задуманное, Данн?

– Мне кажется, сие вас не касается, док.

– Ладно. Спокойной ночи.

– Оньос, останьтесь еще на минутку, – попросил Хендерс.

– Как пожелаешь, Данн, – откликнулся на просьбу Фелк.

Было абсолютно ясно, что навигатор очень хочет, чтобы его убедили.

«Горстка идиотов, – подумал Вальбен, укладываясь на койку. – Играют в бунтовщиков. – Он почти не сомневался, что у них ничего не получится. – Фелк и Тарп – люди крайне слабохарактерные, а Хендерс в одиночку с Делагардом не совладает. В результате – вся их суета ни к чему не приведет, и судно будет продолжать свое плавание к Лику Вод. Это, скорее всего, самый вероятный исход всех их планов и заговоров», – заключил Лоулер и закрыл глаза.

Среди ночи Вальбен услышал какой‑то шум наверху, крики, топот ног, бегущих по палубе, глухие удары. Раздался чей‑то злобный вопль, но слова оказались непонятными из‑за плотных досок настила, отделявшего Лоулера от кричавшего.

«Все‑таки они начали это», – подумал Вальбен и сел на постели, моргая со сна. Не тратя времени на одевание, доктор встал, повязал вокруг бедер какую‑то первую попавшуюся тряпку, вышел в коридор и поднялся по трапу.

Рассветало. Небо стало серо‑голубым, созвездие Креста низко нависало над морем под тем непривычным углом, что характерен для этих широт.

На палубе разыгрывалась странная драма, а может, просто заурядный фарс?

Два человека с безумной яростью бегали друг за другом вокруг открытого люка и при этом непрерывно жестикулировали. Присмотревшись, Лоулер понял, что это Данн Хендерс и Нид Делагард. Первый преследовал, а второй убегал.

Инженер держал в руке один из багров Кинверсона, который, по‑видимому, использовал в качестве копья. Преследуя судовладельца по периметру люка, Хендерс то и дело наносил удары своим импровизированным оружием, предназначая их Ниду, но всякий раз поражал только воздух. Правда, один все‑таки достиг цели – рубашка Делагарда оказалась разорванной; Лоулер заметил и тонкую струйку крови, сочившуюся у правого плеча, словно красная ниточка, вшитая в ткань и почему‑то с каждой минутой становящаяся шире.

Вышло все так, что Хендерс все проделывал в одиночку. Даг Тарп стоял рядом с ограждением палубы, выпучив глаза и застыв подобно статуе. Фелк находился поблизости от него в таком же состоянии оцепенения. Вверху, на рее, уцепились за ванты Лео Мартелло и Тила Браун. Они тоже застыли с выражением изумления и ужаса на лицах.

– Даг! – орал Хендерс. – Ради Бога, Даг, где ты?! Ну, скорее… Помоги мне справиться с ним!

– Я здесь… Здесь… – прошептал радист хриплым, срывающимся голосом; его едва ли можно было услышать на расстоянии пяти метров. При этом Тарп не сдвинулся со своего места ни на дюйм.

– Ради Бога… – повторил Данн теперь уже с явным отвращением.

Он погрозил радисту кулаком и прыгнул на Делагарда в отчаянной попытке настичь его. Ниду только чудом удалось уклониться от острого наконечника багра. Он бросил взгляд через плечо и выругался. Его лицо лоснилось от пота, глаза сверкали яростью и гневом.

Пробегая очередной круг этой безумной гонки мимо фок‑мачты, Делагард глянул вверх и резким надтреснутым голосом крикнул Тиле, повисшей прямо над ним:

– Помоги мне! Скорее! Нож, твой нож!

Быстрым движением руки Тила отстегнула ножны с кинжалом из остро заточенной кости, который она постоянно носила с собой на поясе, и швырнула их Делагарду.