– Это чистое безумие, – бормотал Даг Тарп. – Нам нужно повернуть обратно, пока мы все не погибли.

– Каким образом? – поинтересовался Фелк, осуждающе и растерянно посматривая на собеседника. – Откуда дует ветер? Учти, если он здесь вообще существует, то только с востока.

– Не имеет значения, – озлобленно отрезал радист. – Мы найдем способ. Нужно выбросить эту сволочь Делагарда за борт и повернуть судно! Что вы на это скажете, док?

– Ну, прежде всего, нам необходим хороший дождь и небольшой косяк рыбы.

– Вы что, уже больше не с нами? А я‑то думал, вы горите желанием вернуться назад.

– Оньос прав, – осторожно заметил Лоулер. – Здесь ветер против нас. С Делагардом или без него, но мы не сможем пробиться обратно на восток.

– Что вы такое говорите, док? Выходит, нам придется плыть вокруг всей планеты до тех пор, пока не придем во Внутреннее море с противоположной стороны?

– Не забывайте о Лике Вод, – вставил Данн Хендерс. – Мы доберемся до него гораздо раньше, чем до другого полушария.

– Лик Вод, – мрачно повторил Тарп. – Лик! Лик! Лик! Черт бы побрал этот Лик!

– Как бы он вначале не забрал нас, – сурово прокомментировал Хендерс.

Наконец бриз несколько усилился, резко изменил свое направление с северо‑восточного на восточно‑юго‑восточное и начал дуть с неожиданной силой. В море тоже как будто возникло какое‑то смятение, стали подниматься волны, они порой даже перехлестывали через борт.

Внезапно снова объявилась рыба: серебристые стайки в огромном количестве зарябили вокруг судна, и сети Кинверсона вновь оказались забитыми добычей.

– Полегче, полегче, не налегайте, – предупреждал Делагард, когда все садились за стол. – Не набивайте свои желудки, а не то лопнете.

Лис превзошла саму себя в области кулинарного искусства, сотворив десяток различных соусов практически из ничего. Но воды все еще не было, и из‑за этого еда, оказалась далеко не столь большим удовольствием, каким могла бы стать.

Гейб вновь попытался уговорить их есть сырую рыбу, чтобы использовать ту влагу, которая в ней содержится. Сырые и еще кровоточащие куски казались намного вкуснее, если мясо предварительно смачивали морской водой, но сие еще больше обостряло проблему жажды.

– Док, что произойдет с нами, если мы будем пить соленую воду? – как‑то спросила Нейяна Гольгхоз. – Мы умрем? Или сойдем с ума?

– Да мы уже сошли, – пробормотал себе под нос Даг Тарп.

– Определенное количество соленой жидкости не имеет катастрофических последствий для организма, – ответил Лоулер, думая о том, сколько сам проглотил водички из‑за борта, но умолчал об этом. – Если бы у нас была пресная вода, мы бы могли растянуть срок ее использования немного дольше, разбавляя процентов на десять‑пятнадцать жидкостью из моря. Это не причинило бы нам никакого вреда. Более того, помогло бы восполнить ту соль, что выходит из нашего организма вместе с потом в такую жаркую погоду. Но на чисто морской воде люди долго прожить не смогут. Наши органы, конечно, могут отфильтровать ее и превратить в пресную, но почки не смогут справиться с таким избытком соли без того, чтобы не начать откачку влаги из других тканей тела. Благодаря такому процессу мы очень скоро начнем, так сказать, засыхать на корню. Это не замедлит проявиться. Лихорадка, рвота, бред – и смерть.

Данн Хендерс установил несколько крошечных дистилляторов, работающих на солнечной энергии. Он натянул чистый пластик поверх горлышек кувшинов, наполненных морской водой. В каждом сосуде находилась чашечка, предназначенная для сбора капелек пресной воды, конденсировавшейся на внутренней стороне крышки.