Но где же Никлаус, где же Лис?! Он хотел ее, хотя до этого в нем никогда не возникало желания по отношению к ней. Впрочем, как и по отношению к Нейяне. Теперь же Лоулер сгорал от вожделения к ним. И вот сейчас он хотел Лис, а потом – Тилу. Дать ей то, к чему она стремилась на протяжении всего путешествия, – его главная задача в сей момент. А после нее – Сандира. Отобрать ее у мерзкого Делагарда… Да, Сандира, а затем – снова Нейяна и Лис, и Тила… Сандира, Нейяна, Лис, Тила… Трахать их до рассвета… До полудня… До конца времен…

– Я убью это чудовище, – твердо произнес Квиллан. – Натим, дай мне вон тот багор.

– Вы не ощущаете на себе его воздействия? – с трудом спросил Лоулер. – Совсем не воспринимаете?

– Я столь же чувствителен, как и вы, – отрезал священник.

– Значит, ваши обеты…

– Вовсе не обеты удерживают меня! Поймите, Лоулер, это обычный страх. – Повернувшись к Гхаркиду, Квиллан взял багор. – Наверное, я все‑таки достану его этой штуковиной. Держите меня за ноги, иначе упаду за борт.

– Позвольте мне, – предложил Лоулер. – У меня руки длиннее, чем у вас.

– Оставайтесь на своем месте.

Священник взобрался на ограждение и перегнулся за кромку обшивки корабля. Гхаркид крепко держал за ноги, Вальбен помогал ему.

Взглянув вниз, Лоулер увидел нечто, напоминавшее ярко‑желтый металлический диск около метра в диаметре. Оно вцепилось в корпус судна прямо под ватерлинией. Тварь была круглой и плоской, со слегка выступающим куполом в центре.

Квиллан, насколько мог, перевесился вниз и со всего маха нанес по ней удар багром, потом – еще и еще. Едва заметная струйка голубоватой жидкости брызнула слабым фонтанчиком‑из этой бестии. Еще удар! По желтому диску пробежали волны судорог.

Лоулер почувствовал, что боль в паху начала уменьшаться.

– Держите меня крепче! – крикнул священник. – Я начинаю падать!

– Нет, нет, святой отец‑сэр. Нет!

Вальбен что было сил сжал лодыжки Квиллана. Он чувствовал, как напряглось тело священнослужителя, когда тот потянулся вперед и резким толчком нанес еще один удар. По всей окружности диска, прилепившегося к кораблю, побежали морщины. Его цвет изменился, став поначалу темно‑зеленым, а затем – густо‑черным. Внезапно на его мягкой поверхности появились конвульсивные складки. Тварь отделилась от судна, упала в воду и ее сразу же смыло кильватерной волной.

В то же мгновение Лоулер ощутил, как рассеялись последние остатки тумана, застилавшего его сознание.

– Боже мой! – пробормотал он. – Что это такое было?

– Гхаркид назвал эту тварь моллюском, – тихо ответил Квиллан. – Она прилепилась к корпусу корабля и одурманила всех нас дикими видениями. – Он весь дрожал от какого‑то невыносимого напряжения. – Некоторые смогли противостоять ее воздействию, другие – нет…

Лоулер оглядел палубу. Повсюду медленно двигались с несколько ошалевшим видом обнаженные человеческие фигуры, словно только что пробудившись от глубокого сна.

Лео Мартелло стоял рядом с Нейяной и смотрел на нее так, будто никогда раньше ее не видел. Кинверсон находился вместе с Лис Никлаус. Лоулер встретился взглядом с Сандирой. Она, казалось, была крайне чем‑то удивлена и непрерывно водила рукой по своему животу, словно желая стереть с него воспоминание о прикосновении тела Делагарда.

Моллюск оказался только первым из длинной череды «гостей» из океанских глубин.