|
Но громадное «яйцо» продефилировало мимо, не обратив на них никакого внимания, столь же безразличное ко всему, как выброшенный кем‑то несъедобный плод. Возможно, оно и являлось чем‑то подобным. Позднее, в тот же день, неподалеку от судна проплыло еще два. Третье показалось более сферическим, чем первое, второе – более вытянутым, но во всем остальном они выглядели совершенно одинаковыми. По мнению всех наблюдателей, эти загадочные «яйца» совершенно не замечали «Царицу Гидроса». «Да, странное явление… – решил Лоулер. – Яйцевидным тварям явно не хватает гипнотически лучащихся глаз, чтобы, проплывая мимо, томно взирать на корабль. Но они слепы, гладки и поразительно спокойны. В них присутствует некая странная торжественность, невозмутимая величавость». Отец Квиллан заметил, что сии существа напоминают ему одного знакомого епископа; после такого замечания ему долго пришлось объяснять, что за зверь – епископ.
За яйцевидными созданиями появилась новая разновидность летучих рыб, но не таких элегантных, как скиммеры Внутреннего моря, и не таких отвратительных, как океанические рыбы‑ведьмы. Эти порождения Пустынного моря выглядели хрупко. Они имели в длину около пятнадцати сантиметров. Их прозрачные крылышки поднимали рыбок на поразительную высоту. Сии летучие создания почти вертикально взмывали из воды и затем, покрыв по воздуху довольно значительное расстояние, почти без всплеска исчезали в море. Несколько мгновений спустя они снова взлетали вверх. Это продолжалось непрерывно: вверх‑вниз, вверх‑вниз, с каждым новым прыжком приближаясь к судну. И вот наконец рыбы оказались у самого носа корабля по правому борту. Эти летучие создания казались не более опасными, чем вчерашние громадные плавучие «яйца» изумрудного цвета. Они летали так высоко, что не возникало никакого риска столкнуться с ними на палубе, как в случае налета рыб‑ведьм. Существа были так прекрасны, так ярко блестели на фоне голубого купола неба! Вся команда в полном составе высыпала на палубу полюбоваться ими. Тела рыбешек практически просвечивались насквозь. Все стоявшие наверху отчетливо различали и ажурные сплетения их тонких косточек, и их пульсирующие красно‑фиолетовые желудки, и тоненькие ниточки голубых вен. Красивые фасеточные глаза рыбок кроваво‑красного цвета мерцали в лучах яркого солнца. Да, они были прекрасны. Но когда рыбки пролетали над кораблем, из стайки полился странный «дождь» – своеобразный «душ» из маленьких поблескивающих капелек темного цвета, которые, подобно кислоте, разъедали все, на что только падали. В течение нескольких мгновений никто не понимал происходящего. Ощущение пощипывания, возникшее поначалу от выделений этих «милых» созданий, присутствующие на палубе просто не заметили. Но постепенно оно нарастало, переходя в настоящую боль: кислота продолжала свое разрушительное действие. Лоулер, стоявший под прикрытием парусов, оказался вне наиболее опасной зоны «бомбардировки». Несколько брызг, правда, попало ему на руку, но он почти и не заметил этого. Через минуту Вальбен увидел множество точечных «шрамиков» и царапин, появившихся на отполированной желтой поверхности палубы совсем неподалеку от себя. Только теперь он обратил внимание на то, как странно прыгают и завывают его товарищи по судну, хлопая себя по рукам и потирая щеки. – Все вниз! – закричал Лоулер. – В укрытие! Прячьтесь от выделений летучих рыб! Однако живые «бомбардировщики» уже закончили свою атаку и отправились дальше. Но из моря по правому борту поднималась вторая волна, готовая к нападению. Весь налет длился примерно около часа. Когда «боевые действия» закончились, жертвы агрессивных рыбешек выстроились в очередь у каюты Лоулера для лечения полученных ожогов. Последней пришла Сандира, которая во время всего этого находилась на мачте. |
