Лоулер оглянулся, чтобы убедиться, что дверь каюты заперта, и подошел к ней.

– Может быть, ты где‑то пропустил место ожога и не обработал его? – лукаво спросила она. – Проверь повнимательнее…

5

Неожиданно из моря поднялось нечто, напоминавшее гигантские перископы: блестящие стебли‑стержни высотой около двадцати метров, завершавшиеся пятигранными голубыми многоугольниками. В течение нескольких часов они, сохраняя дистанцию в полкилометра, холодно и упорно следили за судном. «Черт возьми, это, скорее всего, глаза какого‑то существа, – настороженно подумал Лоулер. – Но какого?»

Затем «перископы» тихо скрылись в воде и больше не появлялись. Зато вслед за ними объявились громадные зияющие рты – огромные твари, похожие на обитавших во Внутреннем море, только больше – достаточно крупные, чтобы одним махом проглотить «Царицу Гидроса». Но они тоже не приближались к кораблю, держась от него на почтительном расстоянии и освещая море своим зеленоватым светом и днем, и ночью. Все знали, что обычно рты не мешают мореплавателям и не нападают на суда, но ведь эти создания принадлежали загадочному Пустынному морю и могли быть способны на все. Темные провалы их разверстых глоток заставили бы трепетать любого.

Казалось, сама вода начала светиться. Поначалу сияние выглядело довольно слабым и мягким – просто легкий и едва заметный оттенок, приятный матовый отблеск. Но затем он явно усилился. По ночам след судна превращался в сплошную полосу огня. Даже днем волны будто пылали. Брызги, порой залетавшие за ограждение палубы, напоминали яркие искры.

Начался «дождь» из жгучих медуз, а сразу же после него появились кружившиеся в какой‑то безумной пляске вокруг корабля ныряльщики, подпрыгивавшие так высоко в воздух, что, казалось, еще одно мгновение – и они полетят, словно рыбы‑ведьмы.

В одном месте путешественникам встретилось нечто, напоминавшее связку деревянных кольев, соединенных вместе потрепанными ремнями. Сие «сооружение» степенно шествовало по поверхности моря. В центре этой «конструкции» помещалось что‑то похожее на открытую капсулу, в которой покоилось круглое многоглазое существо. Оно, очевидно, пользовалось «кольями» в качестве новой разновидности ходуль.

Однажды утром Делагард, осматривая безбрежную пустыню моря, перегнулся через ограждение мостика – теперь он постоянно патрулировал на палубе, находясь в полной боевой готовности встретить любую опасность, откуда бы она ни исходила, – и с криком отшатнулся назад.

– Что за черт?! Кинверсон! Гхаркид! Идите сюда! Взгляните на это!

Лоулер присоединился к группе наблюдателей и знатоков морских глубин. Нид указывал прямо вниз.

Поначалу Вальбен не заметил ничего необычного, но затем увидел, что на расстоянии сантиметров двадцати ниже ватерлинии по периметру всего корпуса корабля образовался какой‑то волокнистый желтоватый налет, толщина которого уже составляла около метра. Создавалось впечатление, что судно приобрело вторую обшивку, вернее, «скорлупу».

Делагард повернулся к Гейбу.

– Ты когда‑либо раньше видел подобное?

– Да нет, не приходилось.

– А ты, Гхаркид?

– Нет, капитан‑сэр, никогда.

– Мы обрастаем какой‑то разновидностью водорослей? Или это неизвестный мне гибрид из водорослей и ракообразных? Натим, что это такое, как ты думаешь?

Гхаркид неопределенно пожал плечами.

– Не знаю… Непонятно, капитан‑сэр.

Делагард перебросил через борт веревочную лестницу и спустился к самой воде, чтобы получше рассмотреть загадочное новообразование. Повиснув над поверхностью моря, он с помощью совка на длинной ручке попытался обследовать странный нарост.