– Надеюсь, я попаду на одно судно вместе с вами, – с надеждой произнес юноша. Лоулер, по мнению Йоша, считался настоящим героем наравне с его братом Мартином.

– Нет, – категорично ответил Вальбен. – Мы должны плыть на разных кораблях. Если тот, на котором поплыву я, собьется с пути, ты примешь на себя обязанности врача.

Эти слова потрясли юношу. Но что в них так смутило его? То, что судно с Лоулером на борту может сбиться с курса и его обожаемый наставник погибнет? Или Йоша испугала перспектива занять место врача? А вдруг этот день наступит очень скоро?

Вероятно, последнее пугало Янсена больше всего. Лоулер вспомнил, что ощутил он сам, впервые осознав по‑настоящему, – у ученика есть вполне определенная и серьезная цель, итоговый результат этой изнурительной бесконечной учебы и зубрежки – однажды придется занять место отца в его кабинете и выполнять все то, чем сейчас занят учитель и мудрый наставник‑целитель. В то время Вальбену исполнилось четырнадцать лет, а когда стукнуло двадцать (старина Лоулер уже умер) – он сам уже работал врачом в общине.

– Послушай, не беспокойся ты по этому поводу, – утешил доктор своего юного преемника. – Со мной ничего не случится. Но мы не должны забывать и о наихудших вариантах нашего путешествия. Весь медицинский опыт и знания в этой области, которыми располагает община, сосредоточены в памяти двух людей – твоей и моей. Мы должны сохранить данную информацию во что бы то ни стало.

– Да! Конечно!

– Вот так… Теперь ты понимаешь, почему нам просто необходимо плыть на разных кораблях. Все ясно?

– Да, – с сожалением ответил юноша. – Хотя… Все‑таки я предпочел бы остаться с вами, но… – Он улыбнулся. – Мы собирались сегодня поговорить о воспалении плевры, не так ли?

– Совершенно верно, – согласился Лоулер и развернул потрепанный анатомический атлас. Йош присел рядом, готовый внимательно и с интересом вслушиваться в каждое слово учителя. Молодой человек олицетворял собой само Вдохновение. Он напоминал Вальбену о чем‑то таком, что понемногу стало забываться: его профессия гораздо больше, чем просто работа, она – призвание. – Воспаление и плевральная эффузия… Симптомы, причины, методы лечения… – Лоулер слышал голос отца. Глубокий и размеренный, холодно‑бесстрастный, он звучал подобно гонгу в его голове. – Внезапная острая боль в груди, например…

– Боюсь, у меня плохие новости, – заявил Делагард.

– О?

Они находились в кабинете Нида на верфи. Наступил полдень, обычное время перерыва в работе Лоулера. Он зашел сюда по просьбе владельца верфи.

На столе из древовидных водорослей стояла открытая бутылка бренди, но Вальбен отказался от предложения выпить. «Не в рабочее время», – пояснил он.

Лоулер всегда старался сохранить ясный рассудок во время приема пациентов и делал исключения только для своей «травки», постоянно убеждая себя в ее безвредности. По крайней мере, она давала возможность здраво мыслить.

– У меня есть некоторые результаты, правда, пока не очень хорошие. Док, на Вельмизе нас не примут.

Это походило на удар ниже пояса.

– Они вам это сказали?

Делагард бросил ему через стол кусок специального пергамента, что использовался для важных сообщений.

– Даг Тарп доставил мне это примерно полчаса назад.