|
Причем тоже из числа людей Делагарда. Нейяна Гольгхоз, невозмутимая и спокойная приземистая сорокалетняя женщина с волосами необычного оранжевого цвета, широким плоским лицом, усеянным мелкими рыжеватыми веснушками, шагнула ко входу в ваарг и уступила дорогу выходившему Сидеро. Она родилась на острове Каггерам, а на Сорве переехала пять или шесть лет тому назад. Нейяна выполняла какие‑то технические работы на кораблях флота Делагарда, постоянно путешествуя с одного места на другое. Около полугода назад у нее на спине, между лопаток, образовалась злокачественная опухоль, которую Лоулер удалил химическим путем, введя под основание образования иглы со специальным растворителем, разрушающим нарост и позволяющим затем удалить его остатки. Ничего приятного в этой процедуре не было ни для самой больной, ни для ее врача. Вальбен предписал ей ежемесячно приходить к нему для осмотра на предмет появления рецидивов опухоли.
Нейяна сняла рабочую куртку и повернулась к нему спиной. Лоулер пальцами тщательно обследовал шрам. Он еще не затянулся окончательно, Гольгхоз никак не реагировала на прикосновения врача. Подобно большинству островитян, она отличалась завидной выдержкой и терпением. Жизнь на Гидросе протекала обычно и просто, не отличаясь особо радостными минутами. Порой существование для людей, поселившихся на этой планете, становилось особенно тяжелым из‑за различных изменений в погоде и местоположении острова. Их выбор приходилось ограничивать буквально во всем: от одежды до капли пресной воды; в занятиях, профессиях, партнерах по браку, самому месту жительства. И если у вас не возникало желания попытать счастья на каком‑то другом острове, характер всей вашей жизни в основном определялся к тому времени, когда вы достигали совершеннолетия. В дальнейшем почти ничего не менялось. Но даже если вы отправлялись в новое место, то скоро обнаруживали, что и там ваш жизненный простор ограничен все теми же факторами. Такое положение вещей вырабатывало в людях определенный стоицизм. – Кажется, все в порядке, – сказал ей Лоулер. – Нейяна, надеюсь, вы помните о моем совете – не бывать под прямыми солнечными лучами? – Да, черт возьми! – А мазью пользуетесь? – Конечно же, черт побери! – Ну, в таком случае опухоль не должна причинять вам никакого беспокойства… – Вы чертовски хороший врач, – пробормотала Нейяна, стесняясь собственной откровенности. – Я знала одного человека с другого острова, и у него тоже был рак, проевший кожу насквозь… Так он умер… Вы же нас охраняете, спасаете от беды, вы – наги защитник. – Делаю все, что в моих силах, – смущенно ответил Лоулер. Он всегда чувствовал некоторую неловкость, когда пациенты благодарили его. Большей частью Вальбен считал себя чем‑то вроде мясника, действующего первобытными методами, в то время как на других планетах – он слышал это от побывавших в других мирах – в распоряжении врача имелись просто волшебные по своему совершенству и эффективности методы лечения. Они использовали звуковые волны, электричество, радиацию и многие другие нововведения, суть которых Лоулер даже не понимал. Те доктора располагали лекарствами, способными вылечить человека за пять минут. Ему же приходилось пользоваться самодельными мазями и бальзамами, приготовленными из морских водорослей, и импровизированными инструментами из древесины и кусков железа и никеля. Но, по крайней мере, Вальбен сказал Нейяне чистую правду: он сделал все, что мог. – Док, если я чем‑то могу помочь вам, то не стесняйтесь, говорите. – Большое спасибо. Гольгхоз покинула ваарг, за ней сразу же появился новый пациент – Нико Тальхейм. Нико так же, как и Лоулер, родился на Сорве. Подобно Вальбену, он происходил из семьи Основателей и являлся ее отпрыском в пятом поколении. |
