– Но их мир выглядел совершенно иначе.

– Да, иначе… Странное и прекрасное место.

– У вас необычайное выражение глаз, когда вы говорите о Земле. Я заметила это еще тем вечером, у залива, когда вы говорили об изгнании. Какое‑то сияние… Мне кажется, это тоска. Тогда вы сказали, что некоторые считают Землю раем, а иные – местом ужаса, из которого нужно было бежать. Возможно, доктор, вы сами принадлежите к первой категории.

– Нет, – спокойно ответил Вальбен. – Мне уже довелось сообщить вам, что я ничего толком не знаю о той Земле, даже не представляю, как она выглядела. Скорее всего, планета оказалась перенаселенной, не слишком благоустроенной, а к концу своего существования – довольно грязной, иначе бы не возник такой мощный поток эмигрантов с нее. Но я ничего не могу сказать точно. Кажется, мы никогда не узнаем всей правды о Земле. – Он замолчал и пристально взглянул на Тейн. – Единственное, известное мне наверняка, – это то, что Терра была нашим домом, нашим настоящим домом. И как бы мы ни пытались поверить в Гидрос, но люди на нем – только гости.

– Гости? – удивленно переспросила Сандира.

Она стояла очень близко от него, ее серые глаза блестели, губы отливали влагой; Лоулеру показалось, что и дыхание у нее учащенное. Игра воображения? Или она и в самом деле приближается к нему?

– На Гидросе… Вы себя чувствуете здесь, как дома? – спросил у Тейн Вальбен. – По‑настоящему, как дома?

– Конечно. А вы разве нет?

– Увы! К сожалению, нет.

– Но вы же здесь родились?

– Ну и что?

– Я не пони…

– Разве я джилли? Или ныряльщик? Это они чувствуют себя дома. Это их лом.

– Но и вы тоже…

– Ничего‑то вы не понимаете, – с сожалением произнес Лоулер.

– Но я пытаюсь понять… Вернее, хочу понять.

«Настал момент, когда я должен протянуть к ней руку, – подумал Вальбен,

– обнять ее, ласкать руки и губы Сандиры… Сделать так, чтобы это наконец произошло. Она желает понять меня… Нужно предоставить ей этот шанс».

В сей миг в его голове прозвучали слова Делагарда: «Кроме того, она – женщина Кинверсона. Если Тейн может быть полезна и к тому же они являются супружеской парой, зачем же их разлучать?»

– Да, – произнес Лоулер, его интонации внезапно сделались резкими и отрывистыми, – много вопросов и почти нет ответов… Разве не всегда так происходило? – Ему вдруг захотелось остаться одному. Он постучал по бутылочке с настойкой травы. – Этого хватит еще на пару недель, вплоть до самого отъезда. Если кашель не пройдет, дайте мне знать.

Сандиру явно удивило столь неожиданное и поспешное завершение встречи, но она улыбнулась, поблагодарила его и вышла из ваарга.

«О, черт!.. – подумал Вальбен. – Черт! Черт! Черт!»

– Корабли уже практическим готовы к отплытию, а у нас еще почти целая неделя в запасе, – улыбаясь, сказал Делагард. – Мои люди не жалели сил, чтобы привести их в порядок.

Лоулер бросил взгляд на пирс, где на приколе стоял весь флот Нида, за исключением одного судна, находившегося в доке, – требовалось проконопатить его корпус. Этим кораблем занимались два плотника. Трое мужчин и две женщины работали на двух ближайших судах, застывших у пирса.