– Не знаю, – растерянно ответил Квиллан.

– Ведь вы же священник!

– Но сие не значит, что я должен все знать, и даже не означает, что мне что‑либо известно об этом.

– А сами вы верите в Бога? – спросил Лоулер.

– Не знаю.

– А вообще во что‑нибудь верите?

Некоторое время отец Квиллан молчал. Его лицо подернулось маской непроницаемости и смерти, словно душа на мгновение покинула тело.

– Не думаю, – наконец ответил он.

Здесь море казалось более плоским, чем с острова. Темнота наступала внезапно, буквально обрушиваясь на океан. Солнце проносилось по западной части неба, на секунду зависало над головой и погружалось в его пучину. Практически мгновенно мир вокруг них чернел, и на небосклоне появлялось созвездие Креста.

Команда «Царицы Гид роса» делилась на две вахты: четыре часа на посту, затем – столько же для отдыха. Люди каждой смены вместе завтракали, обедали и ужинали. В состав первой подкоманды входили Лео Мартелло, Гейб Кинверсон, Тила Браун, Гхаркид, Даг Тарп и Госпо Струвин; второй – Нейяна Гольгхоз, Сандира Тейн, Данн Хендерс, Делагард, Оньос Фелк, Лис Никлаус и отец Квиллан. Для офицерского состава не существовало отдельного стола; Делагард и Струвин, хозяин корабля и его капитан, питались на камбузе вместе с другими членами экипажа.

Лоулера, не имевшего строго фиксированного расписания работы, так как необходимость в его услугах могла возникнуть в любое время дня и ночи, полностью освободили от дежурств. Такая ситуация позволяла ему не нарушать привычные биоритмы: утром он ел на рассвете со второй вахтой, вечером – с первой сменой, на закате. Но сие «послабление» вызывало в нем ощущение некой свободы и отсутствия реальной связи со всем происходящим вокруг. Уже в первые дни плавания в каждой подкоманде стал формироваться дух коллективной общности. Вальбен же не принадлежал ни к той, ни к другой.

– Сегодня похлебка из зеленых водорослей, – сообщила Лис Никлаус, когда первая вахта заполнила помещение камбуза, – запеченные плавники рыбы‑часового, пироги с рыбной начинкой, салат из мягких «ягод».

Шла третья ночь плавания. Меню по‑прежнему оставалось неизменным; Лис каждый раз делала одно и то же веселое объявление, словно ожидая всеобщей радости по поводу, ее заявления. Большей частью она сама готовила пищу, иногда ей помогал Гхаркид или сам Делагард. Питание было скудноватым и вряд ли можно рассчитывать, что в ближайшем будущем что‑то изменится. Оно состояло в основном из сушеной рыбы, пирогов с рыбой, водорослей и хлеба, приготовленного из них же. Дополнением к этому рациону служил очередной улов Гхаркида: свежие водоросли и морская живность. Пока в его сети не попадалось ничего интересного, кроме рыбы‑часового. Стаи внимательных, словно чего‑то с нетерпением ожидающих копьеносых тварей, следовали за флотилией от самого Сорве. Главными рыбаками на судне являлись Кинверсон, Тила Браун и Хендерс. Их рабочее место, оборудованное всеми необходимыми снастями, располагалось на корме.

– Сегодня легкий день, – небрежно заметил Струвин.

– Слишком легкий, – недовольно пробурчал Гейб, склоняясь над тарелкой.

– А ты что, хочешь ураганов? Или желаешь искупаться в Большой Волне?

Кинверсон пожал плечами.

– Просто не доверяю спокойному морю.

Даг Тарп, поддев вилкой еще один кусок пирога, поинтересовался:

– Лис, как на сегодня обстоят дела с водой?

– Еще по нескольку глоточков, чтобы запить эту трапезу, – и все.

– О, черт! Такая пища, знаешь ли, возбуждает жажду.