– О, черт! Такая пища, знаешь ли, возбуждает жажду.

– Нас она еще больше замучает, если за первую неделю выпьем весь наш запас пресной воды, – заметил Госпо. – И ты знаешь это не хуже, чем я. Лис, принеси, пожалуйста, немного сырого филе рыбы для радиста.

Перед тем как покинуть Сорве, островитяне нагрузили на корабль столько емкостей с пресной водой, сколько только смогли втиснуть в трюм. Но даже при этом условии они располагали всего лишь трехнедельным запасом на момент отплытия, да и то при весьма экономном пользовании. Их дальнейшее существование полностью зависело от дождей во время плавания, но если их не будет, придется искать другие источники пресной воды или иные способы утоления жажды. Употребление в пищу сырой рыбы оказалось вполне удачным приемом. Все это знали, но Тарп не хотел даров моря.

Он нахмурился и поднял глаза, окинул недовольным взглядом сидящих за столом и проворчал:

– Оставим это. К черту отвратительную сырую рыбу‑часового!

– Ты не будешь испытывать жажды, – спокойно заметил Кинверсон.

– И аппетита! – заключил Даг. – К черту! Предпочитаю жажду!

Гейб пожал плечами.

– Как угодно. Через недельку‑другую у тебя изменится мнение на сей счет.

Лис поставила на стол тарелку с мясом бледного зеленоватого цвета. Влажные куски сырой рыбы она завернула в свежие водоросли. Тарп угрюмо уставился на блюдо, затем покачал головой и отвернулся. В отличие от него Лоулер через несколько минут принялся за поданное средство для утоления жажды. Сырая рыба показалась Вальбену прохладной на вкус. Она успокаивала, почти заглушала желание пить. Почти…

– Док, а у вас какое мнение по данному вопросу? – недовольно спросил Даг.

– Не так уж и плохо.

– Гм… Может, я просто лизну? – предположил радист.

Кинверсон расхохотался, не поднимая головы от тарелки.

– Ну и болван!

– Что ты сказал, Гейб?

– Хочешь, чтобы я повторил?

– Вы, двое! Если собираетесь подраться, отправляйтесь на палубу, – потребовала Никлаус, с отвращением поглядывая на мужчин.

– Драться? Я с Дагом? – изумился Кинверсон (он мог одним пальцем свалить Тарпа). – Лис, не говори глупостей.

– Ты хочешь почесать кулаки?! – крикнул тщедушный радист, его маленькое красное личико с острыми чертами еще больше налилось кровью. – Давай! Думаешь, я испугался тебя?

– А следовало бы, – мягко порекомендовал ему Лоулер. – Он раза в четыре сильнее, чем ты. – Вальбен широко улыбнулся и бросил взгляд в сторону Струвина. – Если мы исчерпали нашу сегодняшнюю квоту на питьевую воду, то как там насчет бренди, Госпо? Он явно облегчит наши страдания.

– Правильно! Бренди! – заорал капитан.

Лис протянула ему фляжку. Госпо какое‑то мгновение рассматривал емкость с кислым видом.

– Это же бренди с Сорве! Давайте побережем его до более тяжелых времен. Дай мне напиток с Кхувиара, пожалуйста.

Никлаус достала из шкафа другую флягу, смахнула с нее пыль. Струвин провел по бутыли рукой и расцвел улыбкой ценителя.

– Кхувиар, да! Они там по‑настоящему знают толк в бренди. Да и в вине тоже… Бывали на этом острове, док? Ага… Выходит, что никто не посетил сии райские кущи! Они там пьют день и ночь! Самые счастливые люди на всей планете.

– Почему же? Мне приходилось заглядывать в те места, – откликнулся Кинверсон. – Они там вечно пьяные… Ничего не делают, только пьют и блюют, а потом снова пьют.

– Но что эти бездельники пьют! – зашелся в восторге Струвин.