– Как ты думаешь, – неожиданно спросила Браун, – мы выживем?!

– Выживем? Конечно.

– Нет, – сказала она, нервно покусывая губы, – я все еще продолжаю бояться… Вдруг мы все погибнем в океане? Госпо открыл счет…

– Все будет хорошо, – поспешно перебил ее Лоулер. – Я говорил об этом раньше и повторяю сейчас. Струвину не повезло, вот и все. Всегда есть кто‑то, кому приходится отдуваться.

– Я хочу жить, хочу добраться до Грейварда. Там меня ждет жених… Мне сказала об этом сестра Фекла. Она предсказала мое будущее перед самым отплытием… сказала, что в конце путешествия я найду себе мужа.

– Сестра Фекла многим наговорила массу глупостей по поводу завершения экспедиции. Не следует придавать большого значения болтовне гадалок. Но если тебе очень хочется найти себе мужа, Тила, то я могу только пожелать, чтобы слова Феклы сбылись.

– Я хочу, чтобы он был старше меня… Умный и сильный, способный многому научить меня и по‑настоящему полюбить… Да и кто меня учил чему‑то, кроме корабельных работ? Вот и приходится гнуть спину на Делагарда, плавать на его судах. Я никогда не выходила замуж, но теперь… пришло мое время. Меня можно назвать привлекательной, не правда док?

– Да, да, очень привлекательной, – промямлил Лоулер и подумал: «Бедная девушка…» Неожиданно он почувствовал себя виноватым за то, что не может полюбить ее.

Браун отвернулась от него, словно осознав, что беседа развивается не в том направлении. Спустя мгновение она произнесла:

– Я все думаю о тех маленьких вещицах с Земли, что ты показал мне в своей каюте… О тех красивых штучках… Как они милы! Я попросила тогда одну из них, и ты отказал мне, мягко, но отказал. Так вот, теперь я передумала. У меня нет больше желания иметь их, потому что они – прошлое, а мне нужно будущее! Доктор, вы слишком много живете в прошлом!

– Гм‑м… Прошлое – значительно более просторное место, чем будущее. В нем много любопытного.

– Нет! Нет! Будущее огромно, оно никогда не кончается. Вот подожди, ты увидишь, насколько я права. Тебе следовало бы выбросить это старье, но ты никогда не решишься… – Тила улыбнулась ему нежно и немного застенчиво. – Извини, мне нужно идти на реи. Ты очень приятный человек. Мне казалось, что я должна сказать об этом, чтобы ты знал – у тебя есть верный друг.

Выпалив последнюю фразу, она повернулась и убежала.

Лоулер наблюдал, как девушка быстро поднимается на мачту, а в голове звучало: «Бедная Тила. Бедная Тила… Бедная…» Неожиданно мысли Вальбена изменили свой бег: «Какая же она очаровательная девушка, но я никогда не смогу полюбить ее. Полюбить той любовью, что она заслуживает. И все‑таки она очень хороша, очень».

Браун ловко и быстро карабкалась по вантам и через мгновение оказалась уже высоко у него над головой. Она взбиралась по веревочным лестницам, подобно одной из обезьянок, которых он помнил из детских книжек с картинками, повествовавших о непостижимом мире суши, рассказывавших о том, какой была Земля с ее джунглями, пустынями, ледниками, обезьянами и тиграми, верблюдами и быстроногими лошадками, полярными медведями и тюленями, козами, скакавшими с утеса на утес. Что же такое «козы»? Ему приходилось рисовать их в своем воображении, основываясь на тех туманных намеках, которые он запомнил из детских историй. Они были косматыми и длинноногими… Да, да, с длинными ногами, в них словно кто‑то вставил упругие стальные пружины.