Картины на стенах главным образом изображали морские сцены. Было два светлых пятна – там раньше что-то висело.

В кухне Трис сказал:

– Я могу прямо сейчас показать вам, где находятся вещи, которые вам понадобятся. – Он выглянул в окно. – Как раз наступило подходящее время дня. – Он открыл шкафчик, наполненный бутылками с ликерами. – Выберите себе, что хотите. Я выпью каплю рома.

Сандерс занялся напитками, а Трис в это время показывал Гейл содержимое других шкафчиков.

– Можем ли мы внести свой вклад? – спросила Гейл.

– Если хотите. Пища здесь не проблема. – Трис улыбнулся. – Чувствуете себя так, как будто вас пригласили на вечер в гости?

– Нечто подобное. Скажите мне, что бы вы хотели на обед, и я начну трудиться.

– Время ужина. Я позабочусь о нем сам. – Трис взял стакан рома у Сандерса. – Мы начнем все завтра. Встретитесь с Адамом на пляже.

– С Коффином? – спросил Сандерс. – Он собирается нырять?

– Точно. Я пытался его отговорить, но ничего не вышло. Он все еще думает, что это его корабль, и мечтает доказать это Клоше.

– А он сможет?

– Вполне. У него есть пара рук, а нам понадобятся все руки, которые удастся раздобыть. Мы должны действовать со скоростью молнии, потому что Клоше быстро поймет, почему мы так торопимся, а после этого все станет очень рискованным. Еще одна информация об Адаме:

у него для рта есть застежка. Как только он ее закроет, ее никто не сможет открыть. Он получил хороший урок после того, как его избили.

– Когда у нас будут наркотики, – сказала Гейл, – что вы собираетесь с ними делать? Уничтожить?

– Конечно, но только после того, как у нас будут все ампулы до последней. Если бы мы начали разбивать ампулы по мере их нахождения и Клоше удалось бы узнать, чем мы занимаемся, он быстро покончил бы с нами. Тогда у него были бы все основания убить нас прямо на месте. То же случится, если мы начнем возвращать правительству партию за партией. Клоше увидит, что весь его план летит в тартарары, и он убьет нас просто для того, чтобы последнее слово осталось за ним. Но если мы начнем накапливать их... Лучший способ для нас оставаться живыми – это держать Клоше в надежде, что мы сделаем эту работу за него, собирая и сохраняя ампулы, а когда мы поднимем все, тут он и попытается отбить их у нас.

Сандерс заметил, что Гейл смотрит на него насмешливо. Сначала он не понял почему, затем до него дошло, что он улыбался, пока Трис говорил, – бессознательная улыбка выдавала странное волнение, которое он чувствовал. Дэвид переживал такое и раньше: у него сохранились чрезвычайно живые воспоминания о том, как он собирался прыгнуть с парашютом впервые в жизни. Это была смесь различных чувств: страх щекотал кончики пальцев, а шея и уши пылали от возбуждения; волнение ускоряло дыхание, вызывало головокружение, а предвкушение возможности сказать, что он действительно прыгнул с аэроплана, заставляло улыбаться. Тот факт, что он вывихнул колено во время прыжка, ни в коей мере не уменьшил его восторга, так же как и то, что это был единственный его прыжок.

Гейл нахмурилась, и он заставил, себя прекратить улыбаться.

Они услышали приглушенный удар по наружной части кухонной двери. Трис встал и сказал:

– Должно быть, это наш ужин. Он открыл дверь и поднял со ступеньки завернутый в газету сверток.

– Ужин? – спросила Гейл.

– Точно.

Трис положил сверток на прилавок и развернул его.