Я опустился на корточки и приложил пластину с «познанием» к одному из отпечатков конских копыт. В ту же секунду меня едва не скрутило фонтаном из ярости, боли и смерти...

На этом месте было убито человек двадцать, не меньше, но «музы» я среди них не почувствовал. Хотя с другой стороны, причинённую ей боль ощутил точно так же, как будто боль причинили мне. То ли Рейну здесь ранили, то ли пленили, то ли и то, и другое.

Остаточные эманации знакомых эмоций привели меня к одному из домов в центре села. И в этом доме — «познание» обмануть не могло — кто-то жил... Кто-то один... Страшно напуганный... Боящийся каждого шороха...

Шапка-невидимка быстро перекочевала из рюкзака на голову, пластинка с руной «иллюзия» приглушила лишние звуки.

Проникнуть в дом оказалось легко. Просунутый между косяком и створкой клинок откинул защёлку, дверь отворилась, я тихо скользнул внутрь. Ничего особо изящного в доме не обнаружилось. Обычная деревенская изба для семьи с невысоким достатком. Комната, кухня, потухший очаг, клеть для мелкой домашней скотины и птиц... К слову, ни птиц, ни скотины там не нашлось, только следы пребывания. Вероятно, имперские стражники утащили-упёрли. А заодно и сам дом пограбили. Битой посуды, по крайней мере, на полу валялось достаточно.

Прячущийся жилец отыскался на кухне. За очагом, в самом дальнем углу.

Я осторожно подошёл к сваленной там куче тряпья, снял шапку, отключил звуковую иллюзию и зажёг «фонарь».

— Вылезай!

Поддетые клинком тряпки разлетелись в разные стороны.

— Ай, дяденька! Ой, не надо! Не убивайте! Я ничего не сделала! — надрывно заверещали тоненьким голоском.

Тщедушная фигурка буквально вжалась в дощатую стену, пытаясь прикрыться разодранным одеяльцем.

Я мысленно сплюнул. Девчонка. Лет десять-двенадцать.

— Что ты здесь делаешь?

— Н-ничего, г-господин маг, — ответили мне, заикаясь.

— Да не дрожи ты так. Не съем я тебя, — буркнул я, убирая меч в ножны и скидывая с плеч рюкзак. — На вот, держи, — протянул я найдёнке сухарик. — Запить есть чем?

Девочка помотала головой и вгрызлась зубами в переданное угощение.

Вода у меня во фляге имелась. Особая, заряженная Аршафом на восстановление сил.

Много её, чтобы напиться, не требовалась. Вместо кружки я наполнил «волшебной» водой глиняный шкалик (граммов на сорок, не больше). Девочка, что интересно, пила из него маленькими глоточками, как будто почувствовав, что торопиться не стоит. А когда выпила, тихо проговорила:

— Спасибо.

Я хмыкнул и присел перед ней на корточки:

— Как тебя звать, красавица?

— Ра́йма, господин маг.

— Не называй меня магом. Называй меня... господин Краум.

— Хорошо, господин ма... эээ... господин Краум.

— Ну, что, нае́лась, напи́лась?

— Да, господин Краум. Спасибо, что не убили.

Я нарочито тяжко вздохнул:

— А, думаешь, мог бы?

— Все маги так делают, если им что-то не нравится, — насупилась девочка.

— Но я-то не маг.

— Не маг? Точно?

— Точно. Я артефактами пользуюсь. А теперь рассказывай.

— Что рассказывать? — не поняла Райма.

— Всё, — пожал я плечами...

Из рассказа найдёнки многое стало понятнее. Мало того, она оказалась свидетельницей тех самых событий, ради которых я, собственно, и прыгал в эту богом забытую деревеньку.

— Ой, господин Краум, вы даже не представляете, что здесь было, что было... — затараторила девочка, объясняя-рассказывая. — Они как вошли сюда, так сразу всех грабить начали.

— Они — это кто?

— Стражники.