|
Однако на наше счастье и их беду, в это время всего лишь в квартале от въезда находились Лика и Тур, а с ними три сотни лучников и копейщиков (проводили очередные учения по боям в городе). В ходе жестокой пятичасовой сечи, а к месту схватки подтянулись силы с обеих сторон, ворота удалось отбить, враг отступил. Правда, и потери с нашей стороны оказались существенными: двести с лишним погибших и столько же раненых.
Ворота дополнительно укрепили и усилили магией. На следующие сутки штурм повторился. Только на этот раз противник решил проверить на прочность стены, а не воротные створки. Что удивительно, ему удалось-таки нащупать слабое место. То, где защитные построения стыковались, наложенные разными магами и, соответственно, разной силы. Часть кладки рухнула, вражеские бойцы устремились к пролому. Тяжёлый бой продолжался до самого вечера, стены остались за нами. А утром, как раз когда я «позвонил», имперцы опять полезли на стены, поддерживаемые несколькими десятками осадных машин, швыряющих огромные камни. «Навскидку, их тысяч десять, — ответил мне Тур на вопрос о численность противника. — Профессионалов-гвардейцев около трети, остальные обычная тероборона, только неплохо натасканная. Наверное, магией подстегнули» «А конные?» «Конных немного. Меньше двух сотен. Но бо́льшая часть лошадей, вероятно, в обозах. Осадную машинерию перевозят...» Столь малое количество конницы объяснялось достаточно просто. Мы выбили её практически всю в сражении возле Пустой горы. Магистр Гидеон бросил туда свои самые лучшие и наиболее мобильные силы. За что, собственно, и поплатился. Но всё это было в прошлом. А что касается настоящего... «Справимся, — развеял приятель мои опасения по поводу нового штурма и дальнейшей осады. — Если ничего непредвиденного не случится, дней десять точно продержимся, энергии хватит...» Успокоив меня насчёт крепости стен Пустограда и духа его защитников, мой друг перешёл к рассказу о том, что случилось с Рейной. По словам Тура, когда я ушёл порталом, Рей стала буквально как бешеная. В том смысле, что целыми днями носилась по городу и окрестностям, удвоила количество тренировок для новобранцев, участвовала во всех военных и гражданских советах и по любому мало-мальскому поводу буквально взрывалась, требуя немедленного исполнения всего, что намечено. В разведку, дальнюю и ближнюю, она уходила по три раза на дню, а спать, похоже, вообще, не спала. В тот день, когда моя «муза» пропала, она поскакала в деревню Шумелки, что располагалась в трёх с половиной лигах от города. Её сопровождали семеро опытных стражников во главе с сотником Сторисом, тем самым начальником караула, встретившим нас на мосту после боя с воинством Гидеона и первым признавшим меня новым властителем города. Связь-камень, что я передал ей, Рей догадалась оставить, но это её не спасло. Имперская армия, как стало известно позднее, двигалась к Пустограду как раз через эту деревню. И именно в это время. В результате, «богиня» вместе со стражниками словно бы в воду канули. Погибли они или попали в плен, или сумели спастись — Тур об этом не знал, хотя мастер Балий и посылал в тот район «летуху». Целых четыре раза, но никаких сведений о пропавших дрон, увы, не добыл... К вечеру состав и структура передового отряда более-менее устаканилась. Сотня стрелков, сотня тяжёлых «панцирников», сотня свободных охотников плюс три десятка «борцов с магами» (обладателей рунных камней, лучше других умеющих ими пользоваться). Дополнительно к нам присоединился ещё и десяток «политруков-капелланов», возглавляемый уже ставшим здесь притчей во языцех Рушпуном, предводителем религиозной секты моего имени. — Мои духовные братья выразили готовность везде и всюду разить святыми дубинами ваших врагов, о, великий, — заявил он, представляя сподвижников — рослых парней с сучковатыми дубинами на плечах. |
