Может, не слишком культурно, зато доходчиво. Балий, впрочем, почти не расстроился. Ведь всего час назад ему и его мастерам вернули перезаряженный кристалл памяти, и теперь они едва ли не всем магсоветом готовили возвращённую к жизни «летуху» к обратному вылету. Если я правильно понял, чтобы её полностью перепрограммировать, требовалась уйма энергии и не менее трёх часов чистого времени.

Пока местные маги занимались трофейным големом, мы с «вором» посвящали соратников в результаты нашего вояжа в хранилище и хвастались найденной там добычей.

«Склеиватель» я, на правах большого начальника, умыкнул в личное пользование. Прочие артефакты решили поделить так. Стеклянные шарики-«файерболы» забрали Лика и Рей. Им же достались «лампа» и «освежитель», а также «копьё» и «дротик». Два свитка с иллюзиями получил Тур, два — я и Аршаф. Дамам они не требовались, с подобной волшбой у них и без свитков всё было зашибись. Дощечку с «защитой» передали бывшему представителю криминального мира. В том обществе и той культурной среде, где он обычно вращался, такой артефакт мог оказаться весьма и весьма полезным.

Самую ценную вещь — «портальный» кристалл — решили пока не делить, а постановили спрятать от чужих глаз в моей комнате. Без меня его всё равно не зарядишь, поэтому пусть валяется там, где его применить быстрее.

Делёжка магических ништяков плавно перетекла в любимое дело всех «покорителей мира»: составление планов. Причём, не только глобальных, но и на ближайшие дни.

Общее руководство процессом мести и разрушения Империи я взял на себя.

Теперь, в полном соответствии с теорией управления большими системами, требовалось перекинуть свои обязанности на остальных.

Взвалить на себя бремя военного коменданта Пустограда я предложил Туру.

Должность ему вполне подходила — всё-таки целый «герцог», абы кому, как известно, подобное звание не давали.

«Охотник» отказываться не стал. Правда, тут же предупредил, что поблажек ни для кого делать не будет, и многозначительно посмотрел на «лучницу». Та в ответ лишь презрительно фыркнула и сложила на груди руки. Вид при этом она приняла до такой степени вызывающий, что волей-неволей пришлось вмешаться в их давний и уже ставший привычным междусобойчик.

— Основная задача военного коменданта — подготовить город и население к обороне, а после, если потребуется, возглавить её. И если кому-то вздумается не подчиняться его приказам, я буду считать это саботажем, со всеми, как водится, вытекающими.

Сказал и обвёл взглядом собравшихся.

Лицо Тура оставалось бесстрастным. Аршаф откровенно пытался не засмеяться. Рейна смотрела на меня с одобрением. И только Лика...

Да уж, такой палитры эмоций, да ещё и в динамике, я давненько не видел. Обида, недоумение, гордость, за гордостью гнев, за гневом надежда, а дальше, как результат душевных терзаний, досадливое согласие и окончательное принятие неизбежного.

Впрочем, пилюлю я всё-таки подсластил:

— Тем не менее, это не означает, что любые приказы надо исполнять слепо, не думая...

Продолжения не последовало, и Лика, понятное дело, тут же купилась на это:

— И что же нам делать, если приказ дурацкий?

— Зависит от обстоятельств, — пожал я плечами. — Главное, не забывать включать голову. Если приказ действительно выглядит дурковатым, а срочности нет, то можно, к примеру, отправить к начальству гонца уточнить суть команды. А можно и просто не торопиться его выполнять и подождать до следующего приказа: а вдруг он отменит неправильный предыдущий? Если же начальство на месте и командует непосредственно и напрямую, а у тебя возникли сомнения, то чего точно нельзя, так это возмущаться в открытую.