— Детектив Риццоли, — представилась она. — А это мой напарник, детектив Фрост. — Они пожали друг другу руки, и хватка Патрика была твердой, а взгляд пристальным.

— Входите, пожалуйста. Мы все собрались в гостиной.

— Мистер Мэллори здесь?

— Да. И я так же пригласил Мэри Гилмор присоединиться к нам. Так сказать, собраться единым фронтом, потому что все мы расстроены и хотим знать, как положить этому конец.

Когда они вошли в дом, Джейн увидела элегантные деревянные полы и изящные перила, изгибающиеся наверх, к галерее второго этажа. Но рассмотреть все это не удалось, так как Патрик сразу увел их в гостиную, где уже ожидали два других гостя.

Марк Мэллори поднялся с дивана, проявляя учтивость. Ему было между тридцатью и сорока, стройный и загорелый, без намека на седину в волосах. Джейн отметила его ремень из крокодиловой кожи, топсайдеры от «Сперри Топ-Сайдер» и часы «Брайтлинг», маленькие признаки, насмешливо говорящие: у меня больше денег, чем когда-либо будет у вас. Его рукопожатие было беглым, признак того, что ему не терпелось уладить это дело.

Третьего человека в комнате нелегко было бы заметить, если бы Джейн не предупредили, что она там была. Мэри Гилмор была одного возраста с Патриком, но настолько крошечная и сгорбившаяся, что ее было почти не разглядеть в огромном кресле у окна. Когда женщина попыталась встать, Фрост тут же направился в ее сторону.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, миссис Гилмор. Просто сидите здесь, хорошо? — настаивал Фрост, помогая опуститься ей обратно в кресло. Наблюдая за женщиной, опирающейся на него, Джейн подумала: Что такое у Фроста с пожилыми дамами? Он любит их, и все они любят его.

— Моя дочь тоже хотела быть здесь, — сказала миссис Гилмор. — Но она не смогла уйти с работы, поэтому я принесла записку, которую она получила. — Миссис Гилмор указала рукой в узелках артрита на журнальный столик. — Она пришла по почте в тот же день, что и моя. Каждый год они приходят тридцатого марта, в день, когда умер мой Джо. Словно она преследует нас. Это эмоциональное домогательство. Полиция может что-нибудь сделать, чтобы остановить ее?

На журнальном столике лежало три конверта. Прежде чем прикоснуться к ним, Джейн полезла в карман и достала пару перчаток.

— В перчатках нет смысла, — заявил Марк, — там никогда не остается отпечатков пальцев на буквах или конвертах.

Джейн прищурилась.

— Как вы узнали про отпечатки?

— Детектив Ингерсолл проводил анализ в лаборатории криминалистики.

— Он знает о посланиях?

— Он их тоже получает. Так же как и все, связанные с жертвами, даже бизнес-партнеры моего отца. С десяток человек знают об этом. Это продолжается несколько лет, и лаборатория криминалистики не нашла ничего на конвертах или бумаге. Должно быть, она надевает перчатки, когда отправляет их.

— Миссис Фэнг отрицает, что отправляет какие-либо послания.

Марк фыркнул.

— Кто бы еще стал это делать? Именно она подала объявление в «Глоуб». Она одержима этим.

— Но она отрицает, что отправляла записки. — Руками в перчатках Джейн взяла первый конверт, адресованный миссис Мэри Гилмор. На нем стоял штемпель Бостона, обратного адреса не было. Она извлекла содержимое: один сложенный лист бумаги. Это был отсканированный некролог Джозефа С. Гилмора, двадцати пяти лет, убитого в Чайнатауне в массовом убийстве-самоубийстве. Остались мать Мэри и сестра Фиби Моррисон. Погребальная литургия в церкви Святой Моники. Джейн перевернула некролог и увидела одну фразу, написанную печатными буквами.

Я знаю, что произошло на самом деле.