Возвращаясь сейчас в свою каюту, она думала о том, что защита собственных интересов никогда не была присуща ее натуре. Работа учительницы истории искусства в школе, где Ральф до самой смерти занимал должность старшего преподавателя по естественным наукам, не являлась для нее необходимостью и не требовала особых усилий. Ее предмет пользовался популярностью среди учеников, как и она сама, поэтому в классе, где давала уроки миссис Мортон, всегда царила веселая, счастливая атмосфера и было полно народу. Энтузиазма, впрочем, тоже.

Но жизнь, отгороженная от всяческих бед надежным и удачным, как считала Диана, замужеством, недавно показала другое лицо. Она узнала, что женщина, оставшаяся в двадцать четыре года почти без средств к существованию и вынужденная устраивать свои дела самостоятельно, должна уметь постоять за себя в этом мире, где правят мужчины.

Теперь она с удовольствием подходила к своей роскошной каюте, вытаскивая ключ. Когда корабль стоял в порту, двери кают держались закрытыми из-за возможного проникновения на борт ловких и коварных воров, славившихся большим мастерством обтяпывать свои делишки. Но только Диана собралась вставить ключ в замочную скважину, как вдруг услышала, что в каюте кто-то торопливо открывает и закрывает ящики стола. Она в ужасе замерла, решив, будто вор-взломщик рыщет в поисках добычи.

— Стюард! Быстрее сюда! В моей каюте вор! — закричала Диана и энергично замахала руками, призывая к себе на помощь.

В ту же секунду дверь резко распахнулась, и на пороге появился свирепый на вид мужчина в поношенной одежде и с всклокоченными рыжими космами. Вперив в Диану возмущенный взгляд, он сердито спросил на хорошем английском, какого черта она тут вопит.

— Пытаюсь предотвратить кражу своего имущества, — вспыльчиво бросила Диана и, отскочив от вора, вновь заголосила: — Стюард! Скорее сюда! Здесь грабитель!

— Как вы смеете предъявлять такие дикие обвинения! — Судя по раздраженному тону, возмущение незваного гостя не уступало ее собственному. — Вы сумасшедшая или перебрали лишку? — Вор взглянул ей в лицо, и выражение его лица сразу изменилось. — Сварливая женщина, но при этом чертовски красивая! — насмешливо заметил он. — Ну, мадам, если вы успокоитесь и назовете мне номер вашей каюты, я провожу вас туда.

— Вам не удастся обвести меня вокруг пальца! — Праведный гнев Дианы только возрос. — Англичанин, тоже мне! Вам следовало бы стыдиться самого себя! — Тут взбешенная путешественница заметила огромную грязную брезентовую сумку на полу каюты и, бросившись, как коршун на цыпленка, схватила ее за ручки с восклицанием: — Держу пари — тут ваша добыча!

Мужчина вцепился в ее запястья, пытаясь высвободить свое имущество.

— Не смейте трогать эту сумку! Ее содержимое бесценно!

— Зря вы так думаете! Если не считать моего паспорта и аккредитивов…

Но он не дал противнице договорить, со взрывом хохота отпустив ее руки из безжалостного зажима. От негодования Диана влепила ему пощечину.

— Будь я проклят! — Побледневший незнакомец словно окаменел от ярости.

— Вы это заслужили, — сухо возразила она, все еще раздраженная, но немного пристыженная. — Вы причинили мне боль. Негодяй! Вы чуть не сломали мне руку!

К своему облегчению, Диана наконец услышала, как по коридору к ней спешит подмога. Теперь кто-нибудь возьмет на себя этого прохвоста! Но к ее удивлению, стюард обратился к незнакомцу на беглом греческом, выражая тому, как поняла Диана, глубокие извинения. Затем, забрав у девушки ключ, он сделал ей знак следовать за ним. Диана мгновение поколебалась и, решив, что спорить со стюардом бесполезно, потребовала проводить ее к капитану. Тот более или менее знает английский и, может быть, поймет, что она думает об этой позорной ситуации.