Его собственное патрулирование, которое началось совершенно обычно, закончилось поимкой десяти мальчишек-апачей и команчей, совершивших набег на ферму милях в пятидесяти к западу. Два дня они их преследовали, потом отыскали в каком-то укрытии и тотчас расстреляли.

Джош был сам не свой от одержанной победы. Весь обед он только и говорил о несчастных мальчишках, словно они и в самом деле представляли бог знает какую угрозу.

Когда мы легли в постель, он обнял меня, и я в который раз подумала, что никогда, наверное, не смогу получать удовольствие от его прикосновений. Джош был моим законным мужем. В свое время, будучи девчонкой, я очень хорошо к нему относилась. Он мне тогда нравился. Так почему же я не могу ответить на его ласки? Почему его нежность оставляет меня холодной? Ну почему, почему я не в силах забыть Тень?

Пока руки Джошуа тискали мне груди, я размышляла о том, где теперь может быть Тень и что он делает. Кто греет его постель? Неужели он тоже обзавелся женщиной и стал ей таким же хозяином, как Джош? От этих мыслей у меня становилось тяжело на душе.

– Если бы только Кастер не разделил свои силы…

К нему присоединялся майор Каллаган:

– Если бы у Рено был мало-мальский опыт борьбы с индейцами…

И их обязательно поддерживал лейтенант Броудхед:

– Если бы Джордж подождал Терри и Гиббона…

А затем начиналось:

– Если бы Кастер прислушался… – Если бы Крука не разбили… – Если бы Кастер не был так самоуверен… – Если бы он так не жаждал славы… – Если бы Грант удержал его еще ненадолго в Вашингтоне…

Все время повторялись одни и те же названия: Могучая река, Язык, Желтый камень, Розовый Бутон – там действительно на берегах буйно цвели розы… Гнездо Ворона…

Чарли Рейнолдс, Митч Буайе, Варнум, Окровавленный Нож – это был единственный индеец, преданный белым, который не поджал хвост и не сбежал, когда запахло жареным. Пароход. Конь капитана Кеога по кличке Команч, репортер Марк Келлог, Исайя Дорман – негр-переводчик.

Имена: Бентин, Рено, Крук, Гиббон, Терри, Вейр, Том Кастер… И генерал. Всегда генерал.

Зачем Кастер разделил свой отряд? Почему он не поверил собственным разведчикам, которые сообщали ему, что индейцев тысячи? Напрасно ли он рисковал жизнями своих людей? Неужели он всерьез верил, что Седьмую армию нельзя победить ни при каких обстоятельствах?

Я никогда не участвовала в этих разговорах, и вообще в разговорах об индейцах. Из-за любви к Тени и вообще к шайенам я чувствовала себя чужой в обществе белых.

Чем больше проходило времени, тем чаще я благодарила судьбу, подарившую мне, дружбу доктора Митчелла. Мы с ним отлично узнали друг друга, пока я лежала у него в лазарете, а потом я забегала к нему поговорить. Только с ним я могла быть откровенной и ничего не бояться. И ему я рассказывала о своей любви к Тени. Как-то в начале нашего знакомства он спросил меня, не странно ли, что я полюбила индейца, когда индейцы убили моих родителей. Я объяснила, что Тень спас меня во время нападения сиу на мой дом и с тех пор он не индеец и я не белая. Мы просто люди, которые любят друг друга.

Помню, доктор Митчелл улыбнулся тогда:

– Конечно. Только так и можно.

После того как мы с Джошуа поженились, я часто приглашала Эда Митчелла к нам обедать. Он никогда не лез за словом в карман, и его присутствие скрасило мне много вечеров.

В форте, естественно, тоже были женщины, всего шесть женщин, включая меня. Первой, разумеется, следует назвать жену полковника Маргарет Кроуфорд. Она была высокой, под стать мужу, с седеющими волосами и острым взглядом холодных карих глаз.