Абигейль стояла около загона, разговаривая с Бойдом, и вдруг заметила свою подругу, скачущую к ним бешеным аллюром.

— Ну, это, конечно, Джем.

— Вряд ли она стала бы загонять лошадь без причины. Очевидно, что-то не так.

Спрыгнув с коня, Джем, разглядев Абигейль и Бойда, выпалила:

— Беда!

— Мы догадались, — ответил Бойд.

— Из Денвера идет специальный поезд, — начала Джем, всем своим видом показывая, что предпочла бы не продолжать. — С людьми, лошадьми, боеприпасами и стрихнином.

Бойд и Абигейль одновременно вздохнули, не веря сказанному. Кто бы ни стоял во главе этого демарша, он означал переход к решительным действиям, которые сводились к изгнанию их с этой земли.

— Тебе известно, кто за этим стоит? — спросила Абигейль, понимая, как необходимо им это знать, и в то же время не желая слышать имени этого человека.

Но Джем покачала головой.

— Все, что нам известно, исходит от друга Риза, работающего на товарной станции в Денвере. Он узнал о поезде и о том, куда он направляется, и послал нам телеграмму, полагая, что это несет с собой беду.

— Чертовски прямолинейно, — пробормотал Бойд.

— Вероятно, вначале они попытаются снести все наши изгороди по границам, — продолжала Джем. — Затем угонят весь скот, прорвутся сюда и быстро скроются.

Абигейль безнадежно посмотрела на Бойда. Все становилось чрезвычайно опасным. Она не могла рисковать жизнями людей.

— Мы устроим ловушки, — сказал Бойд, обращаясь к Джем. — Установим бомбы так, что, когда начнут снимать ограду, бомбы взорвутся.

— Но для этого потребуется несколько сотен бомб! — возразила Джем.

— Совсем нет. Мы пустим слух, что заминировали все участки ограды, а на самом деле установим несколько десятков бомб для острастки. Потом сами взорвем несколько штук, чтобы взрывы были всем хорошо видны. Это заставит тех, кто будет сносить ограду, воздержаться от своих намерений.

— А если потом они все равно захватят Трипл-Кросс? — спросила Абигейль.

Бойд повернулся к ней. Любовь и решительность светились в его темно-синих глазах.

— Теперь у нас не остается другого выхода, Абби. Поезд все равно придет сюда.

— Может быть, нам сдаться?

— Кому? — спросил он в недоумении, решив выиграть эту битву ради нее, ради них обоих.

— Может быть, послать телеграмму другу Риза? — предложила Абигейль в отчаянии. Она не хотела расставаться с Трипл-Кросс, но не хотела также, чтобы из-за нее гибли люди.

Джем посмотрела на них.

— Завтра я поеду в город и попробую что-нибудь выяснить. — Взобравшись на коня, она внимательно взглянула на подругу. — Но не ошибись, Абигейль, — ошибку уже нельзя будет исправить. — Развернув коня, она послала его в галоп и быстро исчезла из виду.

— Ты действительно хочешь сдаться? — спросил Бойд, рассматривая тени под ее глазами.

— Конечно, нет. Я хочу сохранить ранчо для маленького Майкла. Я хочу, чтобы смерть его отца оказалась не напрасной. — Она остановилась, вглядываясь в огромные горы, нависающие над ними. — И, Боже помоги мне, я хочу тебя. И понимаю, что этого не будет.

Он попытался привлечь ее к себе, но она умоляюще подняла руки.

— И я не хочу, чтобы наши друзья и люди, работающие на ранчо, умирали ради нас. Это неправильно и нечестно…

— Когда в последний раз жизнь обошлась с нами по-честному, Абби? — Она покраснела, но Бойд неумолимо продолжал: — Может быть, тогда, когда твоего мужа хладнокровно застрелили? Или тогда, когда я оказался слишком молод для того, чтобы защитить принадлежащее мне, а мой отец совершил ошибку? Одну-единственную ошибку, за которую он заплатил жизнью жены, своим ранчо и счастьем, на которое всегда надеялся? Это, по-твоему, честно, Абби? Или справедливо? Было ли честно, когда меня обвинили в воровстве, совершенном другим человеком, и в результате я потерял свою репутацию? Я так не считаю.