Но я горбко ошибалась. Николас не пришел ко мне ни в этот вечер, ни на утро. Лишь Криштоф принес мне поесть и молча удалился. Есть мне не хотелось. Я нервничала и с каждым часом все больше и больше. Утром я уже была близка к истерике. Когда пришел Криштоф я бросилась к нему и начала умолять чтобы он дал мне поговорить с мужем. Просто увидеть его, посмотреть ему в глаза. Но Криштоф сказал, что Ник не желает меня видеть. Я швырнула тарелку о стену и отказалась завтракать, а к вечеру и ужинать. Но ко мне все равно никто не приходил. Я бродила по коморке, словно зверь в клетке. Наконец к вечеру следующего дня Криштоф проводил меня в ванную комнату и я приняла душ. Только сейчас я понимаю, что то были самые лучшие дни в этом доме, дни когда я ничего не знала. Дни когда я только, молча, ждала когда мне дадут увидеть Ника. Моего Ника, моего любимого, моего нежного. И я его увидела, но лишь спустя неделю. За это время мне казалось, что я уже сошла с ума. О нет, это были лишь зачатки безумия, которые меня ожидали.

Я никогда не забуду этот день, а точнее поздний вечер когда за мной пришел Иван и приказал идти за ним. Хозяин хочет поговорить со мной. Он не назвал Ника моим мужем, а назвал именно хозяином. Я тогда радовалась как ненормальная. Как дурра, даже призорашивалась с маленьким зеркальцем в руках, кусала губы, чтобы они казались сочнее и ярче, поправляла платье, которое накануне принес Иван. Кое как расчесала непокорную шевелюру. Иван вел меня под руку, видимо в отличии от Криштофа он опасался что я сбегу или выкину какой-нибудь фокус, но тогда я была далека от подобных мыслей. Я мечтала увидеть Ника. У меня и в мыслях не было бежать. Тогда не было.

Николас был пьян. Точнее я никогда не могла определить насколько, он всегда мог выглядеть лишь слегка выпившим. Я лишь определяла по запаху виски, сегодня от него разило наверное за версту. Муж стоял посреди кабинета, широко расставив ноги и смотрел на меня изпод лобья. Его всклокоченные волосы и тяжелый взгляд еще не насторожили меня. Но я все же не решилась броситься к нему как мечтала когда-то…Нет не когда-то а всего лишь день назад. Я остановилась в нерешительности и просто жадно его рассматривала. Он изменился. Неуловимо, но я все же видела эти перемены. Он был бледен, его щеки впали и покрылись щетиной. Рубашка небрежно застегнута не на все пуговицы, брюки заправлены в сапоги.

Но меня вновь ослепила его красота, я уже успела забыит насколько он красив. Я помнила его образ, но вживую он намного ослепительней, даже больно становилось. Ему шла и эта щетина и эта бледность, а его синие глаза походили на мрачное грозовое небо. Тогда я не знала, что там не гроза, а смерчь, торнадо ненависти. Он меня позвал, он наконец-то меня позвал и я смогу убедить его, рассказать. Я конечно не знала в чем он меня подозревает, но понимала, что Ник не мог просто так меня наказывать, это же мой Ник. Я все ему расскажу и он поймет как он был не прав. Но не права ьыла я. Не права. О нет я совсем его не знала.

— Какой нежный и невинный взгляд. Овечка, просто юная дева. Самый удачный из твоих образов и удется тебе на славу. Признаюсь, раньше меня это подкупало. Он начал без предисловий, сразу выбив у меня почву из под ног. Через секунду Ник уже стоял возле меня и осматривал с ног до головы.

— Слегка бледная, слегка взволнованная, а еще разгневанна несправедливым обращением.