|
Он ее имел в полном смысле этого слова, во все отверстия на теле, и хуже всего то что там я выла от наслаждения. А потом он заклеймил ее. Та Марианна закричала и в тот же миг испытала оргазм. Ее лицо исказилось от наслаждения, губы подрагивали. Это отвратительно. Я не верила своим глазам. Но ведь это не я! Я прекрасно помнила, при каких обстоятельствах меня заклеймили, и пусть та похотливая самка и похожа на меня как две капли воды, но это все равно не я. Николас замедлил пленку, и я увидела собственные пересохшие губы, которые шептали: «Я люблю тебя, мой повелитель». Это был приговор. Теперь Ник никогда мне не поверит. Никогда. После того что видела даже я сама. Только я знаю, что это обман, подделка, монтаж или еще нечто более дьявольское. О, если бы мое тело было телом человека, то Ник бы увидел на моей спине следы от плети «любимого» повелителя за непокорность. Но сейчас на моем теле остались лишь следы побоев Николаса, и те пропадут очень скоро. Я посмотрела на мужа и увидела вместо лица маску. Руки сжаты в кулаки. На скулах играют желваки. Он перевел взгляд с экрана на меня и его глаза загорелись дьявольским огнем. И я испугалась, впервые испугалась его по-настоящему. Он двинулся ко мне тяжелой поступью, и я уже поняла, что это означает. Безумный блеск в его глазах. Сцена на экране разбудила в нем дикую ревность и желание. Сейчас он будет мне показывать, кому я принадлежит на самом деле. Ник приблизился ко мне настолько близко, что сейчас я видела, как заострилось его лицо, в его глазах безумие. Он возбужден. Несмотря на дикость ситуации, он хотел меня. Я тоже хотела, я безумно его хотела. Всегда. Но не так. Только не так.
— Нет, — прошептала я хрипло и дернулась назад. Только не насилие, не от него, — пожалуйста, я прошу тебя, не надо. Но мой отказ завел Ника еще больше, его взгляд стал тяжелым, я ощущала физически как закипает в нем ярость. — Не надо? А ему ты тоже говорила не надо? Нет не говорила. Перед ним ты ползала на коленях и умоляла трахнуть тебя. В начале пленки это так хорошо видно. Меня не нужно умолять. Сними одежду. — Нет…я прошу тебя, Ник! Нет! — Нет?! — его челюсти сжались — Теперь я твой хозяин, а ты моя вещь которую я буду использовать когда захочу и как захочу. О боже. Это я уже слышала…Но тогда, там, в аду Берита это не было так унизительно и больно. — Я не хочу, и я не твоя вещь. Не смей мне приказывать, — я уже не понимала, что злю его, что распаляю еще больше, но не могла остановиться. Я пожалела о своих словах уже через секунду. Потому что в его руке блеснул нож. Неужели он хочет меня убить. Я зажмурилась а он разрезал корсаж платья от горла до пояса слегка оцарапав кожу. Одежда с шуршанием упала на пол. Лезвие поддело лямки бюсгальтера. Я все еще боялась открыть глаза, я начинала дрожать от ледяных прикосновений металла. Но я чувствовала его взгляд кожей, словно он обжигал меня невидимыми лучами. Предательски затвердели соски под этим взглядом, несмотря на весь ужас происходящего тело отреагировало на него как всегда — безжалостной вспышкой желания. — На колени, — услышала я его хриплый голос. — Пожалуйста, Ник, — я все еще надеялась, что он смягчится, что произойдет чудо. — На колени! — рявкнул он и силой надавил мне на плечи. Я рухнула на пол. С ужасом увидела, как он расстегивает ширинку. Таким сексом с ним она не занималась никогда. Он не позволял. А сейчас…что изменилось сейчас? Сейчас я для него то мерзкое существо на пленке, с которым можно делать все что угодно. Не дав мне опомнится Ник схватил меня за волосы и подтянул к своему паху. — Ублажи меня, Марианна. Давай. Судя по кадрам — ты чудесно умеешь это делать. Давай, возьми его в рот. В свой маленький и грязный ротик, который я так боялся замарать подобной лаской, а теперь, похоже, мне стоит опасаться, как бы не замараться об него самому. |
