Пётр отскочил за машину и присел, озираясь, — так себе реакция, на троечку, но не совсем бревно. Ирина, как и следовало ожидать, захлопала глазами и открыла рот, чтобы спросить что-нибудь умное, типа «Что случилось?» — но опытный Сеня моментально сбил её с ног и навалился сверху.

— Бенц! Бенц! Чпок, чпок… — первые две пули пришли в машину — целились, похоже, в меня, но не успели среагировать на мой кульбит, вторые две в землю — снайпер вёл за мной стволом. Поздно, меня закрыл шатёр.

— Снайпер! — заорал я запоздало. — В укрытие!

Странные, щёлкающие звуки выстрелов донеслись от трансформаторной будки. Ирина с Сеней были у стрелка как на ладони, но тут, видимо, до нашей Королевы Зомби дошла серьёзность ситуации, она испугалась и завизжала. Её подданные отреагировали моментально — вскочили и опрометью кинулись на звуки стрельбы. Сила её испуга была такова, что подорвались даже лежачие и полуживые. Кто смог — побежал, кто не смог — поковылял, а самые плохие поползли. И тут стрелок допустил ошибку — ему бы сбежать, прикрываясь толпой, перекрывшей мне прицел, а потом выбрать момент и напасть снова, — но он решил отстреляться. Его оружие разразилось трескучей очередью, как будто рвали прочную ткань, и аффекторы посыпались на землю сразу десятками. Я такое видел раньше только в кино, когда по причуде отродясь не видавшего стрелкового боя режиссёра, автомат выкашивает наступающих, как траву. Не знаю, что за оружие у него было, но его пули прошивали по пять-шесть человек зараз. Если бы это были обычные люди, то они бы так и полегли там все, но поражающая способность пули не всегда пропорциональна её останавливающему действию. Мелкий калибр оружия сыграл со стрелком злую шутку — падали только те, кому пуля попала в сердце или голову, убив на месте, раненые продолжали бежать, ещё не зная, что их рана смертельна. На боль и шок аффекторам было плевать. Всё случилось за пару секунд — пока снайпер сообразил, что что-то пошло не так, первые из бегущих были уже рядом. Когда через пару минут Ирина немного успокоилась, и я смог туда подойти, опознать то, что осталось от тела, было невозможно.

Странное оружие с пакетом расположенных горизонтально под широким кожухом стволов валялось тут же. То ли его сломали, то ли я не понял, как привести в действие, но оно никак не отреагировало на мои попытки из него выстрелить.

Я понёс его к «Патриоту», чтобы бросить в багажник, и заметил, что Пётр сидит, прислонившись к заднему колесу. По тому, как он сидел, я всё сразу понял, а подойдя, увидел на груди выходное отверстие — пуля странного оружия прошила оба борта, пробила сердце нашего водителя и унеслась куда-то в пространство. Чёрт, а я только начал к нему привыкать.

Нападение дорого нам обошлось — кроме Петра мы потеряли столько аффекторов, что я даже не стал считать. Раненые умирали один за другим, лежачие больные, которых подорвала с места непроизвольная команда Ирины, сожгли в этом рывке остатки ресурса и теперь угасали на глазах. Похоронная команда тоже сильно поредела — в ней были самые сильные и здоровые, а значит, и побежали они в первых рядах.

Тем не менее, водителя похоронили отдельно, приколотив к воткнутому в землю черенку от лопаты фанерную табличку с надписью маркером «Пётр» и сегодняшней датой.