— О, да. Мы с Макси старые враги. А что ему было нужно?

— Ну, в самом деле, мистер Шейн… — Джон Гардеман поджал губы. — Я не вижу, какое это может иметь отношение к вашему расследованию.

— Может, и не имеет, — признался Шейн. — Но я работаю по интуиции.

— Конечно, я ничего не имею против того, чтобы вам рассказать. Уже не секрет, что мистер Самуэльсон очень интересовался фотоаппаратом, который изобрел Бен Эдвардс. Несколько недель назад я их познакомил, и мистер Самуэльсон заехал сегодня посоветоваться со мной, перед тем как снова встретиться с Эдвардсом.

— А что это за изобретение?

— Это очень сложно. Я не настолько в нем разбираюсь, чтобы понимать детали. Это — камера для работы на большом расстоянии с новым видом телескопических линз, разработанная Эдвардсом за много лет исследований. Я знаю, что он создал много новых деталей для точной автоматической настройки.

— Эдвардс получал на это какие-нибудь патенты?

— Ни единого. Совершенно удивительная ситуация. Хотя адвокат Самуэльсон уверял его, что это может принести миллионы, Эдвардс отказывался взять патент. Никто из нас не мог понять его позиции. Когда я впервые посоветовал ему связаться с Самуэльсоном, Эдвардс проявил интерес к тому, чтобы получить патент, но после пары бесед решил, без всякой видимой причины, прекратить все хлопоты. Теперь он утверждает, что дело совершенно нестоящее, хотя это явный абсурд. Однажды в редакции Матрикса он показал мне свой аппарат и снимки интерьера комнат гостиницы, сделанные им через улицу. На фотографиях совершенно отчетливо видны мельчайшие детали. Эти образцы его работы произвели на меня такое впечатление, что я сразу же посоветовал ему связаться с мистером Самуэльсоном.

— И это произошло несколько недель назад? — задумчиво проговорил Шейн. — До того, как начали появляться поддельные билеты?

— Да, С тех пор у меня появилось много забот. Я был постоянно занят более важными делами и просто не мог тратить время и силы на дела чудаковатого гения-изобретателя.

— А что понадобилось Самуэльсону сегодня вечером?

— Он хотел обсудить со мной свой новый план. Раз Эдвардс отказался брать патент на свое имя, Самуэльсон готов предложить ему деньги за идею — за действующую модель и чертежи. Он считает, что это довольно сомнительная авантюра, хотя дело может оказаться очень выгодным. Если это изобретение действительно окажется таким перспективным, как нам представляется.

— И что вы ему предложили?

— Я отказался этим заниматься. В конце концов, у меня нет никакой заинтересованности в этом устройстве.

Гардеман встал и посмотрел на часы. Потом нахмурился, раздраженно потер ладонью высокий лоб и принялся нервно расхаживать по комнате.

Шейн задумчиво наблюдал за ним, откинувшись на спинку стула.

— Если я вам мешаю — скажите, не стесняйтесь, — непринужденно предложил он.

— Нет, что вы. У меня назначена встреча с мистером Пейсоном. Он должен был прийти пятнадцать минут назад, — недовольно закончил менеджер.

— Пейсон всегда активно занимается делами трека? — спросил Шейн.

— Обычно нет. Акционеры всегда были довольны тем, как я управляюсь с делами, пока не появились фальшивые билеты. — Гардеман глубоко вздохнул и снова стал ходить по комнате. — С тех пор мистер Пейсон постоянно работает вместе со мной. Сейчас мне хотелось бы выяснить у него, почему сегодня днем не заменили образец билета. Мне пришлось уехать из города, и я надеялся, что он за этим проследит.