– Никита Назаров не просто так оказался в семье Меньшиковых, – напрягся Китсер. Или сейчас его спустят как паршивую дворняжку с парадной лестницы, или выдвинут в первые ряды бойцов с несправедливостью. А как иначе назвать действия императорского клана по отношению к его роду? – Мой отец всерьез подозревал, что старый хрыч Назаров принадлежал к адептам тайного Ордена Гипербореев, которые были хранителями магической праэнергии на протяжении многих веков. На основе этого он сделал вывод, что потомки Назаровых тоже обладают природными способностями. Но в ходе родовой войны, в которой погибло очень много людей как с нашей стороны, так и со стороны Назаровых вдруг оказалось, что передавать Искру праэнергии некому. Анатолий Архипович остался один.

– Потом нашелся его правнук, – кивнул Балахнин. – Хочешь сказать, что Великий князь Константин узнал об этом от твоего отца и решил завладеть перспективным мальцом?

– Да, так и было.

– И ради такого дела отослал свою старшую дочь в Албазин, где в то время проживал Никита Назаров?

– Да. В память девушки под ментальным воздействием была заложена четкая задача: влюбить в себя парня. В результате романтические встречи переросли в серьезные отношения, чего и добивался Великий князь.

– То есть Константин Михайлович осознанно пошел на такой шаг? – недобро посмотрел на барона Балахнин.

– Вы об этом не знали?

Князь расхохотался. Смех его был искренним и веселым. Вытерев выступившую слезу, Балахнин быстро успокоился.

– Помилуй, барон, да откуда же мне знать про такие тонкости? Вполне понятно, что княжна Тамара, как дочь наместника Дальнего Востока и Забайкалья, могла отправиться в гости к влиятельным людям по каким то договоренностям, а не для охмурения никому не нужного мальчишки сироты! И в мыслях даже не было просчитывать такой вариант!

– Никита – не простой волхв, – напомнил Китсер. – Подумайте, Ваше Сиятельство, почему у Назаровых было много одаренных, но ни один из них не дожил до седых волос, кроме Патриарха.

– Я думал об этом много лет, чуть не сломал голову, а потом плюнул на ребус, – пробурчал Балахнин, вставая. Он дошел до шкафа, сделанного в современном стиле из добротных материалов, открыл стеклянную дверцу и достал бутылку коньяка с двумя стопками. Молча вернулся на свое место и разлил напиток. Первым поднял стопку, предлагая сделать то же самое барону.

Китсер принял этот жест за хороший знак, и охотно поддержал князя. Коньяк был хорош, с выраженными нотками элитного бренди и горечью шоколада.

– И так и не пришел к правильному выводу, – добавил Алексей Изотович, не торопясь смакуя напиток. – Неужели сегодня узнаю истину?

В его голосе послышалась ирония.

– Мне еще дед говорил, что природная Сила не передается по наследству, – сказал Китсер, внимательно отслеживая реакцию Балахнина. Князь был бесстрастен, казалось бы. Но в глазах прыгали искорки нетерпения. – Гипербореи знали какую то хитрость, позволявшую выявить среди своих наследников истинного носителя Силы пяти Стихий. Не каждый из них мог стать таким, каков сейчас Назаров – универсал, которому все дается с легкостью. И артефактор, и боевой волхв… А Никита стал. И существует человек, который может раскрыть тайну его универсализма.

Балахнина проняло. Он наклонился вперед, и барон почувствовал, как воздух, насыщенный мириадами невидимых иголок, пронзил его, вызвав беспричинную панику.

– Кто? – выдохнул Балахнин.

Однако Китсер сумел отбить магическую атаку, вызванную нешуточным волнением князя. Он про себя улыбнулся, как рыбак, которому удалось поймать хитрую рыбу на крючок.

– Отец Никиты, – ступив на тонкий лед шантажа, обронил Виктор. – Он единственный, кто может подсказать, каким образом его сын получил Дар праэнергии Космоса.