– Еще раз, господа, – придал голосу металлических ноток Хирург, скосив глаза. Такси ехало по какой то глухой дороге мимо домов барачного типа. Кажется, развязка уже близка. – Я не играю. Мне крайне неинтересно ввязываться в подобные мероприятия с незнакомыми людьми.

– Не уважаешь, дядя? – голос худощавого стал угрожающе низок. – Не по людски это, отказывать в просьбе. Мы же к тебе со всей душой, а ты нас за шулеров считаешь. Без интереса какая игра?

– Так играйте вдвоем, у вас хорошо получается, – Хирург решил обострить ситуацию. Надоело ему на спектакль смотреть.

«Толик» мгновенно побагровел. Он растопырил пальцы и сделал вид, что хочет ударить Хирурга, но остановился в паре миллиметров от его лица.

– Да ты, фраер, берега попутал! – рыкнул он и вдруг закатил глаза, сполз с дивана. Точный и выверенный удар в сонную артерию угомонил сухощавого. Хирург мгновенно упер острую заточку, до сих пор прятавшуюся в рукаве куртки, к шее усатого. Тот испуганно замер, а водитель только покосился на него, но останавливать машину не стал, лишь заметно снизил скорость.

– Хорош комедию ломать, лепилы! – негромко заговорил старый вор. – Лоха решили развести? Ты, рулевой, не вздумай останавливаться. Везите к своему смотрящему. Кто за вокзалом догляд ведет?

– Ты сдурел, мужик? – попытался выиграть время усатый, лихорадочно облизывая губы. – Какая муха тебя укусила?

– Пасть закрой, щенок. Честного вора повертеть захотели? Смотрящий ваш кто?

Водитель посмотрел на усатого пассажира и едва заметно кивнул.

– Так это… Марсель, – кашлянув, ответил усатый.

– Марсель? – не сдержал эмоций Хирург. – Ты чего туфту заливаешь? Марсель десять лет назад на Покчайской каторге погиб. Там воры бунт устроили, человек двести охрана постреляла!

– Жив оказался, – подал голос водитель, поправив козырек кепки, а затем рука его скользнула под куртку.

– Руку вытащил, быстро! – Хирург вжал заточку в шею пассажиру и одновременно с этим нанес хлесткий удар локтем в переносицу очнувшегося Толика. Тот с хрипом снова откинулся назад, заливая одежду кровью. – Я не шучу. Сначала порешу вот этого поца, потом тебе под ребра железо загоню.

– Ладно, уговорил, – водитель поглядел в зеркало, оценивая ситуацию, и принял правильное решение. Через несколько минут, проскочив центр города, он въезжал в какой то тихий район с одноэтажными коттеджами, построенными в одном стиле: красный кирпич, мансарды, крыши под шифером и почему то деревянные заборы, где выкрашенные, а где уже облупившиеся под воздействием дождей и снега.

Машина остановилась возле одного из таких коттеджей, довольно невзрачного.

– Ты, – Хирург так и не отнимал заточку от шеи усатого. – Пойдешь со мной. А ты помоги своему корешу. В следующий раз будете думать, кого разводить.

Усатый кивнул, и беглый вор вылез из машины, не забыв захватить с собой сумку. Критически осмотрел, не заляпал ли ее Толик своей кровищей. На темно серой ткани не было ни пятнышка, и Хирург повеселел. Подойдя к усатому, спросил:

– Какую погремушку носишь?

– Сыч, – буркнул усатый.

– Ну, давай, веди меня к Марселю… Сыч, – вор подтолкнул картежника или кто он был в местной воровской иерархии в спину. – Шевелись, и не вздумай ножичек вытаскивать. Враз на пику насажу.

– Как тебя зовут то, резкого? – мрачно спросил усатый, нажимая на кнопку звонка. Надо же, цивилизованно устроились. Долбить кулаками по массивному полотну ворот уже не хочется.

– Не твоего ума дело. И предупреждаю.