– Зачем же сразу бить? – укоризненно произнес Полозов, вертя головой, чтобы ноющая боль побыстрее ушла. – Я не имею права распространять служебную информацию.

– На улице стоит машина, – проникновенно сказал Подшивалов. – Мои орлы закинут тебя в багажник, отвезут в лес и закопают в снег. Весной оттаешь, но уже будет поздно. Замерз бедолага, с кем не бывает. Загулял, вышел из кабака, потерял ориентиры, ушел в тайгу.

– В трусах? – иронично спросил Олег.

– За идиотов нас не считай, – оборвал его муж Насти. – Кто заказчик?

– Ваш отец, – выдохнул потайник. – Он каким то образом прознал, что вы расплачиваетесь акциями торгового дома Подшиваловых, и очень серьезно обеспокоился перспективой перехода части предприятия в руки конкурентов или проходимцев. Например, как этот Флоринэ.

– Что он еще знает? – Семен простучал пальцами по картонной обложке папки.

– Наверное, многое из того, что вы не пробуете скрывать, – осторожно ответил Олег. – Про любовниц, например. Про то, как с китайцами якшаетесь…

– Откуда бате про узкоглазых известно? – едва не вскочил Подшивалов.

– Мне об этом не докладывали, – продолжал врать Олег. Он расчетливо наносил удары, зная по характеру дворянчика, что тот не побежит сразу к отцу, чтобы предъявить обвинения. Вина, как раз, была на Семене. Получив на руки компромат на себя, парень начнет выяснять, насколько далеко зашло расследование. А это время, драгоценное время, за которое Полозов сможет улизнуть из Благовещенска и вернуться сюда с людьми Никиты, а то и с ним самим. Не сможет Назаров остаться в стороне, когда узнает, в какую беду попала его «сестра». Ведь несколько лет прожили вместе в Албазине! Чуть ли не родными стали!

За собранную информацию Олег не переживал. В папке находились дубликаты: все, начиная от фотографий и пленки, отснятой на компактном «репортер универсале» до злополучного диктофона. Пусть пользуются. А маленький накопитель «Нимфа» лежал в вещевой ячейке аэропорта. Вот он ни в коем случае не должен попасть в руки дворянчика.

– Пронырливый старикан, – проворчал Подшивалов и открыл папку. Стал перебирать фотографии скорее для того, чтобы привести мысли в порядок и решить, что делать с «агентом». – Все то он знает, за всеми бдит. Ты же понимаешь, братец, в какую историю влип? Я могу теперь сделать с тобой все, что пожелаю.

– Помилуйте, сударь, – с легкой дрожью проговорил Олег. – Я же обычная сошка, исполняю приказы своего начальника. Вы можете забрать эту папку и уничтожить ее.

– Но почему Хабаровск? – задумался Подшивалов.

– Ваш батюшка не хотел, чтобы в Благовещенске знали о ваших… похождениях. Он берег репутацию семьи, впрочем, как и вашу. Если подозрения подтвердятся… сами понимаете, чего ожидать.

– Уничтожить…,   медленно, по слогам произнес Семен, и закрыл папку. – Уничтожить информацию никогда не поздно. Ведь ее можно с умом использовать. Как думаешь, Лешак?

– Ты босс, тебе решать, – откликнулся мужик, вооруженный пистолетом. Но теперь он, хотя бы, не целился в Олега, опустив руку.

Полозов понял, что вся охрана Подшивалова преданна лично ему, и вряд ли даже крупица произошедшего дойдет до ушей Главы рода. Значит, можно с этими идиотами поступать так, как повернется ситуация.

– А отпускать тебя нельзя, – погрозил пальцем Семен, глядя на побледневшего Полозова. – Наговоришь лишнего, папаша все узнает раньше времени. Нет, нельзя.

– Не берите грех на душу, – клацнул зубами Олег, разыгрывая испуг. Даже Станиславский поверил бы, будь он здесь. – Я буду молчать, клянусь всеми богами.