– Не буду, – шмыгнула носом девушка. – У тебя есть салфетка или платок? Я свою сумочку в машине оставила.

Никита протянул ей свой большой клетчатый платок, и пока Настя приводила себя в порядок, похлопал водителя по плечу и сказал:

– Покатаемся по городу.

Машина заурчала сытым зверем, плавно стронулась с места и выехала с автостоянки.

– Спасибо, – Настя вернула платок. – Я уже в порядке.

– Отлично. Нам нужно как можно быстрее заставить Подшивалова расторгнуть брачный договор, – Никита откинулся на спинку сиденья. – Сама понимаешь, что христианская церковь не допускает развода в принципе. Самый верный способ – смерть одного из супругов. Но я не пойду на такой шаг. Семен не заслужил подобной участи. Может, он психически неуравновешен? Мой адвокат смог бы убедить церковников, что душевная болезнь господина Подшивалова очень сильный аргумент в пользу развода.

– Увы! – грустно улыбнулась Настя. – Он, скорее, сволочь, чем душевнобольной.

– Понятно. Ваш брак был не по легкомыслию, а по причине финансовых трудностей родителей. Это так?

– Отец заставил меня, потому что хотел с помощью Подшиваловых поправить свои дела. Но Аркадий Яковлевич, свекор, был против женитьбы. Он же прекрасно видел, что за моей спиной ничего нет. Можно сказать, я бесприданница, – девушка вздохнула. – Отец продал наш семейный особняк, а сам переехал с мамой в более скромное жилище. Так что те деньги, которые были выручены за дом, пошли в кубышку новой семьи.

– В брачном договоре этот момент зафиксирован не был, – кивнул Никита, вызвав удивление Насти. Откуда он мог знать о нем? И словно отвечая на ее невысказанный вопрос, парень ответил: – Копия хранится в адвокатской конторе «Левинсон и партнеры». Не спрашивай, как нам удалось его прочитать. Но дело того стоило. Там есть очень интересный момент… Ты, кстати, сама читала?

– Нет, – густо покраснела Настя, ощутив себя невероятной дурой. Запинаясь, стала оправдываться. – Я… понимаешь, я находилась в таком состоянии, словно по голове палкой получила. Ничего не соображала, разнообразные эмоции, мешанина чувств… Я доверяла тогда Семену и даже не предполагала, что в контракте могут быть прописаны пункты, вредящие лично мне. Нет нет, я его, конечно же, прочитала. Но как в тумане. Ничего плохого не нашла… вроде бы.

Полозов едва слышно хмыкнул, и Настя не поняла, осуждает он ее или его эмоции относятся совершенно к другому.

– Ты же умная девочка, – укоризненно произнес Никита, поглядев на проплывающее мимо них трехэтажное строение с высокими узкими окнами. Настя поняла, что они едут по Корсаковской, и как раз сейчас миновали здание семилетней школы для детей мещан и рабочих. – Могла настоять на каких то своих требованиях.

– Контракт обсуждали родители, – буркнула девушка. – Никита, не береди рану, пожалуйста. Сама знаю, насколько сглупила! Я даже подумывала нанять в Тайном Доме убийцу. Походила бы год вдовой, зато потом свободна!

– Тебя бы враз вычислили, – усмехнулся Никита. – Здесь, в Благовещенске, начальником Департамента полиции служит господин Астапов. Я с ним близко познакомился в Албазине, потом его перевели сюда как перспективного следователя. Его люди очень грамотные специалисты. Твоя попытка закончилась бы очень плачевно. С каторги вытаскивать человека очень тяжело.

– И что делать то, Никита? – сверкнули злостью глаза девушки. – Да, увлеклась чертовски интересным парнем, влюбилась по уши, и сама не заметила, как встала с ним под венец! Какое то помутнение!

– Наверное, воздействовал на сознание, сукин сын, – откликнулся Полозов, обернувшись.