– А другой случай? – улыбнулся в темноте Никита, не ожидавший таких откровений кланового адвоката. Молчаливый мужчина, о себе не любитель рассказывать.

– Бабка сумасшедшая попалась. Ее сынок набрал кредитов и куда то испарился. Возможно, он и не собирался отдавать долги и подался в бега. Искали, конечно, только безрезультатно. Долговые тюрьмы в империи запрещены, приходится каждый случай через суд рассматривать. А как решить, если заемщик исчез с горизонта, даже с полицией не нашли, частных детективов нанимали.

– И сколько украл? – спросил Олег, радуясь, что сонливость пропала окончательно.

– Сто пятьдесят тысяч. Якобы на открытие небольшой мануфактуры по производству тротуарной плитки. Хорошее дело, необходимое в свете огромных потребностей, да и сумма для такого дела небольшая, даже чересчур небольшая. Впору задуматься, а не афера ли? Обычно на подобные кооперации требуется не менее трехсот тысяч, я специально интересовался этим вопросом. Да, к делу… У беглеца в Петербурге мать проживала старая, да скорбная умом, как мы поняли позже. Пятикомнатная квартира в доме на Лиговке. Решили компенсировать потерю денег конфискацией имущества. Ну и сунулся туда вместе с приставами и полицией в эту берлогу. Вот тогда я на всю жизнь запомнил свист топора у своего уха.

Клановый адвокат поежился, вспоминая свои приключения, и тихо рассмеялся.

– Почему старуха решила меня прибить, я не понимаю. Говорю же, скорбная на голову дама. Ведь решение суда читал пристав, а я тихонько стоял в сторонке. Мог бы и вообще не участвовать в этом деле, так как свою работу выполнил в полной мере. Но банк зачем то потребовал моего присутствия.

– Оказывается, Геннадий Митрофанович, у вас тоже хватало бурных событий в жизни, – усмехнулся Никита, снова припав к прибору ночного видения.

– Были годы боевые, – задумчиво ответил Капитонов.

– Ну, наконец то, зашевелились, – оживился волхв. – Выходят из машины. Все четверо с Подшиваловым. И те двое, что за домом следили, к ним присоединились.

Полозов облегченно вздохнул. Ему уже порядком надоело сидеть в ожидании развязки. Три часа прошло с тех пор, как хозяйский внедорожник Семена появился на Графской улице, где и проживал проходимец Флоринэ. Сразу стало ясно, что парень затевает нечто пакостное в отношении покерного игрока. Сменив дежурную пару в засыпанной выпавшим снегом машине, внедорожник умчался обратно, и вернулся только полчаса назад. К этому времени Никита со своими помощниками уже пристроился в своей «Фурии» в ряду застывших автомобилей местных жителей, и оттуда следил за разворачивающимися событиями. Он что то наколдовал с помощью своей хитрой магии, и уверенно сказал, что скоро планы Подшивалова станут известны.

И правда, не прошло и десяти минут, как Никита, выйдя из состояния медитации, объявил с усмешкой:

– Наш клиент решился на самый худший ход в своей жизни.

– Неужели собрался валаха завалить? – догадался Полозов. Впрочем, подобный ход просчитывался. Положение Подшивалова становилось весьма шатким. Между молотом и наковальней трудно мыслить конструктивно. Он действительно влип как муха в смолу. Каждое движение засасывало все глубже и глубже.

– Представляешь! – Никита посмотрел на Олега, и в его глазах мелькнул азарт и удовлетворение от того момента, что он может, наконец то, хорошенько зацепить Подшивалова на крючок. – Я такого шанса не упущу. Геннадий Митрофанович, у вас все бумаги готовы?

– В нескольких вариантах, – подтвердил адвокат, зашевелившись в темноте.

– Отлично, просто отлично. Сидим, ждем, пока Сема не сделает свое грязное дело.

– Вы позволите ему убить человека? – осторожно спросил Капитонов.

– Флоринэ для меня такой же проходимец, как и Подшивалов, – без тени смущения откликнулся Никита.