И посторонился, пропуская гостя в комнату. Когда тот шагнул к проему, Кристин бросила:

– Спасибо, Гектор.

Схватив Вика за руку, она втащила его в комнату и захлопнула дверь перед носом у наставника, пытавшегося войти следом.

– Ты что, – зашипела Кристин, округлив глаза. – Из некроза выполз?

Бросив взгляд на дверь, она провела Вика через комнату, встала у кровати.

– А если б дома был отец? – прошептала она.

«Пускай злится, – думал Вик, глядя на маленькую складочку у нее на лбу, – так она даже красивей. Гнев ей к лицу», – вспомнил он выражение из одной прочитанной книги. Взял девушку за руку. Не сознавая, почему так поступает, наклонился вперед и коснулся губами ее щеки. Волосы Кристин пахли цветами. Казалось, он слышит, как бьется ее сердце. Бьется в такт, колотится, как у него в груди.

Кристин вздрогнула, слегка оттолкнула Вика, повернув к нему голову. Их губы встретились на короткий миг… Кровь прилила к лицу, он отступил. Девушка стояла с закрытыми глазами, затаив дыхание.

Он коснулся ее виска, пальцы скользнули по щеке, повторяя обводы лица, остановились на подбородке. Кристин медленно выдохнула и открыла глаза. Вик смущенно отвел взгляд и хотел опустить руку, но девушка притянула его к себе, и они вновь поцеловались.

За дверью раздался шорох. Оба вспомнили про наставника, оставшегося в коридоре, и разомкнули объятья. Кристин улыбнулась, поправляя волосы. Вик сдвинул котомку на живот, достал сверток и развернул на ладони.

– Вот, – тихо начал он. В горле от волнения пересохло, и голос слегка дрогнул. – Как обещал.

Кристин сделала вид, что не заметила его замешательства, взяла тонкими пальцами пистолет.

– Работает?

Он кивнул. Девушка сдвинула флажок предохранителя, вытянула руку, прицелившись в окно над кроватью. На лбу ее снова появилась маленькая складочка, лицо стало серьезным, решительным, совсем взрослым.

«А ведь она неплохо владеет оружием, – понял Вик. – Держит пистолет уверенно, правильно, рука не дрожит. Кто-то научил Кристин обращаться с ним. Вряд ли это Гектор, скорее уж Фома или…»

Вспомнив про Фому, он снова полез в котомку.

– Тут еще такое дело… – достал «невестин пирог», завернутый в льняную косынку, и нахмурился.

– Что? – Кристин села на кровать и спрятала пистолет под подушку.

Как ей сказать? После поцелуя и объятий… Он лихорадочно соображал: спросить прямо или выдать пирог за свой? Сердце вдруг забухало в груди – искушение было велико. Нет, однажды он влип с пирогом в неприятную историю. И потом, неизвестно, как отреагирует Кристин на такое подношение.

– Фома передал. – Вик опустил взгляд. – У тебя с ним серьезно?

Она фыркнула, догадавшись, что внутри, вздернув подбородок, уставилась в окно.

– Тебе-то что?

Вик положил сверток на одеяло.

– Так, спросил.

– Отец ему свататься велел, – тихо заговорила Кристин. – А я не хочу, не мой он человек.

Она грустно посмотрела на Вика и продолжила:

– Хоть и неплохой парень. Правда, говорливый сильно и отца во всем слушается…

– Еще бы не слушался, – буркнул Вик.

– Ты не понимаешь, – Кристин отмахнулась досадливо. – Отец считает по-другому…

Она метнула взгляд, полный ненависти, на дверь и заговорила тише:

– Он злой и жестокий человек. Думает только о себе и своем клане, своих нефтяных вышках, диверсантах…

На глазах у Кристин появились слезы, голос задрожал:

– Мне надоела Москва, этот завод… кругом рожи работяг, охранников…

Она закрыла лицо ладонями, всхлипнула.