Въехав в поселок, Демир увеличил скорость, стараясь проскочить по широкой улице между развалинами как можно быстрее. В разрушенных домах по пути могли прятаться мутанты.

Крошево асфальта молотило по днищу, «тевтонец» трясло на ухабах. Крум вертел головой, сжав рукояти пулемета.

Он, как и Стоян, не хотел убивать собратьев, но, возможно, придется это сделать. Если у кого-то в засаде имеется динамит, то самый верный способ остановить машину…

Взрыв прогремел у правого борта. Мелкие камни градом прошлись по броне, Крум выпустил пулемет и едва не провалился в люк.

– Живой? – долетел возглас Демира из кабины.

– Да! – Крум снова приник к пулемету, давя на гашетку.

Он стрелял не целясь, поливал очередями выщербленные стены домов вдоль дороги, оконные проемы, подъезды, пока не кончились патроны.

– Стоян, ленту! – Забравшись с ногами на крышу, Крум свесился в люк, протягивая руку.

Струйка крови сбежала из рукава на запястье, крупные темные капли упали на пол. В горячке боя он не заметил, как камнями во время взрыва посекло предплечье. Верзила подал новую ленту, Крум вытянул ее из люка, откинул вверх крышку ствольной коробки и, звякнув патронами, положил ленту на приемник.

Захлопнуть крышку он не успел – перед «тевтонцем» взорвалась динамитная шашка. Демир резко затормозил. Налетев грудью на пулемет, Крум вскрикнул, схватился за ствол, чтобы не упасть, но тут же разжал обожженные пальцы, оставив мясо с липкими клочками кожи на раскалившемся дырчатом кожухе перед мушкой.

Он бы свалился на дорогу, не высунись из люка Стоян. Верзила вцепился в плащ следопыта. Крум повис, стуча пятками по броне, пытаясь развернуться лицом к проклепанным листам.

Демир снова ударил по газам, когда на дорогу сзади с гиканьем выскочили два десятка наездников. Крум взмахнул руками, схватил Стояна за уши – тот зарычал – и рывком забросил тело на крышу.

В окне из дома напротив жахнул выстрел, пуля щелкнула по броне в том самом месте, где только что болтался следопыт. В ответ хлопнул самострел Тодора – с протяжным воем с верхнего этажа на дорогу упал прятавшийся в развалинах мутант.

– Где лента? – воскликнул Крум, когда уселся на крыше, держась за поручень возле турели. – Стоян?

Верзила тряхнул головой. Его оттопыренные уши покраснели, на одном осталась кровь с обожженной ладони Крума.

– Не-ы, – промычал Стоян и опять тряхнул головой. – Не знаю…

«Тевтонец» вырвался из поселка. Но наездники не собирались бросать добычу, ящеры быстро нагоняли тяжелую машину. Слева потянулись лесистые холмы, справа были пологие возвышенности. Выругавшись, Крум понял, что уронил ленту, когда сам чуть не свалился с крыши.

– Еще патроны есть?

Стоян помотал головой и скрылся в отсеке, Крум полез следом.

Под броней в дымном сумраке висел кислый запах пороха. Жив с Тодором расположились с правой стороны, Стоян – слева. Верзила протянул следопыту пружинный самострел Демира, колчан с дротиками и указал на заднюю стенку отсека.

– Как Ферзь? – спросил Крум, усевшись на лавку.

– Нормально, – прорычал вор сквозь зубы и приказал Демиру: – На развилке влево.

– Там дорога хуже, – отозвался старик.

– Влево! – рявкнул Ферзь.