– Так их! – заорал на переднем сиденье Ферзь. – Дави! Давай, старик!

Крум сжал челюсти – столько собратьев погибли ни за что. Они не виноваты, они не знали, кто едет в «тевтонце». Они думали…

Он резко обернулся, когда услышал сдавленный возглас и хрип Ферзя. Старший Верзила стоял у вора за спиной и душил его одной рукой.

– Пусти его! – крикнул Демир. – Он нужен нам живой!

Но Стоян только сильнее сжал пальцы на дряблой человеческой шее и ощерился.

– Крум! – позвал старик.

Следопыт вскочил с лавки. В отсеке особо не развернешься – как оттащить от Ферзя психанувшего вдруг Верзилу? Крум и сам готов был придушить старого вора за его слова, но Демир прав, тот нужен живой.

Шагнув к Стояну, следопыт прорычал:

– Мы дали клятву. Поклялись духам, Стоян!

Глаза Верзилы сверкнули и потускнели. Он отпустил Ферзя, поник и тяжело сел на свободную лавку.

– Что сзади? – напомнил Демир.

Крум развернулся к амбразуре. Через мост, по которому следопыты только что переехали реку, бежали ящеры. Наездники на них размахивали самострелами и луками. Их осталось не больше десятка, но все равно они быстро нагонят «тевтонец».

– Преследуют.

Демир громко выругался, скрестив самку катрана с пятнистым манисом.

– За… за холмы… – прохрипел вор, пытаясь отдышаться.

Он едва ворочал языком. Закашлявшись, сгорбился на сиденье.

– Жми туда, – и откинулся на спинку. – Там застава.

Следопыты в отсеке переглянулись.

– Наденьте кепки, – велел Демир. – Проверьте одежду, оружие.

Он повернулся к Ферзю.

– Далеко до заставы?

– Ложбину проскочим, – потирая кадык, сказал вор, – за холм перевалим, и будет пустырь. Капотня.

Сзади раздались воинственные возгласы преследователей. «Тевтонец» приближался к развалинам двух трехэтажных зданий. Дорога перед руинами круто сворачивала и убегала вверх по склону холма, на вершине которого виднелась покосившаяся решетчатая мачта с обрывками проводов.

Демир резко выкрутил руль и слегка притормозил. Машина пошла юзом на повороте, выровнялась, когда старик прибавил газу, – и с надрывным ревом устремилась к вершине.

Крум смотрел в амбразуру. На пустыре кочевые их точно догонят.

– Прибавь! – крикнул он Демиру, понимая, что тот выжимает из движка все силы.

Когда машина перевалила за холм, Крум обернулся и ахнул. Далеко впереди на пустыре возвышались громадные железные конструкции. Казалось, труба с огненным факелом на конце, стоящая рядом с гигантской платформой на сваях, поджаривает небо. Едкий черный дым расползался под облаками, тянулся длинным шлейфом к горизонту, а внизу, на земле, раскинулся палаточный лагерь. Перед ним рядами выстроились самоходы, тракторы. Над палатками на длинных палках развевались цветастые флаги московских кланов. И всюду, как муравьи, сновали люди. Их было так много, что Крум зажмурился, не веря своим глазам.

– Что это? – выдохнул он.

– Капотня… Нефтяной завод, – Ферзь обернулся. – Сейчас застава будет.

Вор говорил так, будто язык во рту разбух, как у пьяного. Его впалые щеки ввалились еще больше, под глазами были синяки, взгляд мутный – действие отвара заканчивалось.

О крышу машины лязгнул крюк. Крум вспомнил о преследователях, которые попытались использовать свой последний шанс и захватить беглецов. До завода было пока далеко, и никакой заставы на пути следопыты не замечали.

Вдруг справа от машины загремели выстрелы.