Вик представил, что случится, если в Капотне все взлетит на воздух. Сколько людей погибнет… Среди них Кристин!

Сморщенные кисти протянулись к одному из ранцев. Раздался тихий хруст, легкое позвякивание, будто пружину натягивают поворотным механизмом.

Когда Демир перешел к другому ранцу, из первого донеслось мерное тиканье.

Вик встал на четвереньки, вытянув руку с пистолетом, и зацепил локтем лампу, стоявшую на соседней трубе.

Лампа брякнулась на пол, прозвенели разлетевшиеся осколки, в нос ударил резкий запах керосина.

Подавшись назад, Вик выбрался из ниши, подхватил сумку. В смежном коридоре зазвучали беспокойные голоса и шорохи. Кто-то протиснулся в щель между трубами и стеной и пополз в сторону Вика. Не раздумывая, он вынул коробок из кармашка, чиркнул спичкой и бросил ее в разлившуюся под трубами лужу керосина.

Голубоватые всполохи озарили стены. Протиснувшийся в щель лазутчик, громко выругался на крымском наречии. За языками пламени мелькнуло лицо с аккуратной бородкой.

Вик выстрелил, не целясь, и кинулся к лестнице, ведущей наверх.

* * *

Воротник-стоечка тер шею, Сельга, морщась, расстегнул верхний крючок, одернул френч и отвернулся от разбитого окна. Кристин стояла, опустив голову, под стеной, на которой висело оружие. Растрепанные волосы облепили лицо, куртка с бриджами в грязных пятнах и саже.

Сельга стиснул челюсти, заскрежетав зубами, шагнул к дочери и наотмашь залепил ей пощечину.

Взметнулись черные пряди, растеклись по стене. Девушка дернула головой, но тут же упрямо и со злостью сверкнула глазами на отца.

– Неблагодарная тварь, – прошипел старшина. – Вся в мать.

Кристин задрожала, сжала кулаки.

Сельга замахнулся, но с лестницы долетели быстрые шаги, и он опустил руку.

– Что? – рявкнул старшина, когда в дверном проеме появился Фома.

– Ищем, – командир укрепрайона покосился на Кристин с сочувствием. Он понятия не имел, за что Сельга так взъелся на дочь, он просто почувствовал это. Ему не понравился вид девушки, но узнавать в присутствии старшины, что случилось, Фома не решился.

– Я же сказал докладывать, когда будут сведения, – процедил Сельга.

Фома вытянулся в струну и громко отчеканил:

– Есть сведения! Патруль засек мутантов за рекой. Их много, передвигаются большими отрядами.

– Торговца нашли?

Помедлив, Фома ответил:

– Нет.

– Столько людей на заводе, охрана, посты… Никто не видел торговца с мулом?!

– Его многие видели, но никто не помнит, как он выглядел и куда пошел.

Сельга качнул головой, он и сам силился вспомнить лицо незнакомца, всучившего ему нож с обломанным лезвием, но не получалось, перед глазами всплывали размытые очертания, шляпа и больше ничего.

– Бурильщики прибыли?

– Да.

– Ферзя опросили?

– Нет.

– Почему? – Сельга вскинул голову, глядя на Фому снизу вверх.

– Он в сознание не приходил. Я в лазарет его определил, лекаря приставил. Тот сказал, что все плохо, что промывание кишок не поможет и надо…

– Довольно. – Старшина поднял руку. – Если Ферзь очнется, допросить. Узнать, кто его привез, сколько их было, во что одеты, как выглядят. И позовите ко мне Крапиву, хочу послушать, почему вдруг Ферзь так разорялся и убить его хотел.

Фома кивнул.

– И чтобы рот все на замке держали.