Крапива поежился, сунул в зубы цигарку с дурман-травой, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Сладковатый дым заклубился в палатке, струйками потянулся к неплотно закрытому пологом выходу. Пыхнув еще пару раз, он зажмурился, пытаясь прогнать из воспоминаний лицо Илая, подбившего провести в кварталы похитителей Ферзя. Ведь обещал падла очкастая, что старый вор в Москве больше не появится, и обманул. Теперь деваться некуда, Ферзя надо пришить, пока он не очухался в лазарете у топливных. Его ведь не просто так туда поместили, похоже, разобраться хотят, почему вор вдруг вернулся.

Поднявшись с табурета, Крапива затушил о язык цигарку, пожевал пепел, сплюнул и вышел из палатки.

Лагерь у общины был самый малочисленный, три десятка человек не наберется. Когда Крапива, объявив Ферзя предателем, получил приглашение от топливных королей приехать на Совет, он понятия не имел, что это и как устроено. И только прибыв в Капотню, разобрался в происходящем, пожалев, что не взял с собой еще людей и вообще что приехал.

«Зря он замутил с этим Илаем, – думал Крапива, шагая вдоль выстроившихся в ряд тракторов люберецких кормильцев. – Зря под воззванием москвичам подписался и хозяином нищих кварталов назвался, надо было чухнуть из города в Балашиху, к цыганам прибиться и с ними в Рязань отправиться, а оттуда уже с первым попавшимся караваном куда угодно выехать, лишь бы подальше от Московии».

Обойдя лагерь фермеров, он прошел мимо бараков, обнесенных колючей проволокой, где жили рабы топливных кланов, свернул к заводским воротам и остановился. Ворота были закрыты.

– Э… – Он задрал голову, ища взглядом охранника на помосте за бетонным забором. – Э, а чё эта? Чего закрылись?

– Сельга Инес приказал, – ответили сверху.

– Так мне к ёму и надо, – недолго думая сказал Крапива, надеясь, что проскочит на дурака, и добавил: – Крапива я, хозяин нищих кварталов.

Кто-то подбежал к воротам с обратной стороны, окликнул охранников на помосте.

– Заходи! – крикнул один спустя пару мгновений.

Крапива удивился, как легко все получилось, скрипнула отворившаяся створка, он протиснулся в щель.

– Ты Крапива? – сказал светловолосый высокий парень, стоявший за воротами.

– Ну я, а ты кто такой?

– Карп, меня Фома за тобой отправил. Идем.

Он махнул рукой и пошагал к ограде из колючей проволоки, за которой стояли кирпичные дома с шиферными крышами.

– Э, погодь. – Крапива догнал его. – Погодь, слышь, как там тебя, Карп.

Он поймал парня за руку.

– Ты куда меня ведешь?

– К Сельге.

Крапива тряхнул головой – вот почему его охрана пропустила. Совпало так. Если старшина вопросы начнет задавать, юлить придется… А вдруг Ферзь уже чего наболтал?

– Худо мне, кишки крутит и горло дерет, – сказал он, скривившись.

– И чего?

Карп уже было отвернулся, но Крапива потянул его за руку.

– Мне бы в лазарет. Где тута лазарет у вас?

Нефтяник посмотрел на ангары. Крапива проследил его взгляд – за ангарами, напротив топливных хранилищ, виднелась приземистая бетонная коробка.

– Там лазарет? – сказал Крапива, указав на постройку из бетона. – Я быстро.

И, не дожидаясь ответа, поковылял к постройке, пригибаясь и охая, картинно держась за живот.

– Эй, – донеслось сзади. – Поторопись, Сельга ждать не любит.

– Потороплюсь уж, – прошипел Крапива себе под нос, нащупывая в кармане заточку.