Он издал крик отчаяния, когда овладел ею.

– Что тебя тревожит, милая? – спросил Хьюго после того, как Изабелла отправилась наверх, чтобы довершить свой туалет.

– Что-то нехорошее происходит.

– Что?

– Что-то, связанное с моей мамой.

– Мы с ней были когда-то обручены… но это было так давно…

– Почему король Джон забрал ее у вас?

– Она его полюбила, наверное…

– Нет! – воскликнула девочка. – Она любит вас, а я тут ни при чем! Вы добрый, красивый – я люблю вас! Но вы любите не меня, а маму…

Он покрыл поцелуями ее крохотную детскую ручку.

– Я люблю тебя, моя девочка. Клянусь! Но тебе еще расти и расти, а я уже старею. Твой братец уже стал королем Англии.

– Этот дурачок!

– Пусть дурачок, но он король по праву рождения, и ты, как его сестра, имеешь право на более выгодный династический брак. Твоя мама и я – мы скоро обвенчаемся, и ты станешь моей дочерью, самым дорогим моим сокровищем. Судьба когда-то нас разлучила – меня и леди Изабеллу, но вдруг воссоединила вновь. Будем благодарны судьбе.

– Вы уже не любите меня, я знаю!

– Я люблю тебя.

– Но не так… По-другому…

Хьюго печально покачал головой и отвернулся.

Душевные страдания девочки повергали его в глубокую грусть.

Она спряталась наверху, на церковных хорах, чтобы они не догадались, что она видит, как скрепляется их долголетняя любовная связь.

Замок украсился по этому поводу, и во дворе плясали нарядные крестьяне. Изабелла выглядела такой же красивой, как и всегда. И Хьюго тоже. Все только и говорили о том, что рыцарские легенды повторяются и что возлюбленные после многих лет разлуки находят друг друга.

А как ей быть? Джоанна не ревновала, но была в отчаянии. Одна любовь ушла безвозвратно, другая вряд ли когда-либо придет. Ей уже не было места в замке, она стала там всем чужой. К девочке относились по-прежнему с почтением, но она знала, что долго это не продлится.

О ней скоро забудут, перестанут ее кормить, убирать за ней постель и выносить – о, как это постыдно – ее ночной горшок по утрам.

Ночью, прежде чем заснуть, она рыдала так, что подушка насквозь промокала от слез.

Он служил своей стране долго, верно и с пользой, на какую был способен. И часто, как ему представлялось, выручал родину из беды.

Оглядываясь в прошлое, он особо гордился последними четырьмя годами, проведенными возле юного короля Генри, – за эти годы страна ожила, а ведь дотоле была трупом, отданным на растерзание стервятникам-французам.

Теперь на английской земле был порядок. Народ истосковался по твердой власти, и он ее наконец получил. Законы были суровыми и наказывали смертью за любое преступление, но люди благодарили Закон за избавление от разгула и насилия. Слава Господу, Англия живет теперь в мире и в недалеком будущем обретет прежнее величие.

Он и верховный судья Губерт де Бург позаботятся об этом. Страна будет в долгу перед ними, и останутся они в памяти народной как истинно праведные и мудрые правители.

Его жена так трогательно пеклась о нем. Они росли вместе в юности и вместе старели. Их брачный союз был прочен и приносил плоды. Пятерых сыновей они произвели на свет и пятерых дочерей. И браки его детей сделали Маршала влиятельнейшим из вельмож благодаря родственным связям, но он всегда ставил государственные интересы выше узкосемейных, и все же Господь платил ему за праведность сторицей. Богатство его и влияние росли…

Однако он предчувствовал близкий конец и желал уйти из жизни еще на гребне славы и обладая властью над страной.