Муж мягко напомнил ей:

– Теперь он король Англии.

Изабелла взвилась чуть ли не до потолка:

– Хорош король! Этого короля я сама короновала своим обручем, снятым с шеи! А могла бы подвязкой от чулка – все едино!

– Поосторожней, Изабелла! Думай, что говоришь…

– Я здесь у себя дома и говорю, что хочу…

– Словами делу не поможешь…. Английские скупердяи не дадут тебе ни гроша.

– Я буду воевать с ними!

– Будь благоразумна, жена моя!

– А ты, Хьюго, слишком благоразумен! Ты всегда позволял другим увести у тебя из-под носа все, что им захотелось! Со мной такие штучки не пройдут! Де Бург сказал: «Не будет приданого…» А я говорю – будет! Он еще осмеливается требовать, чтобы Джоанна немедленно возвращалась в Англию! Кому он приказывает? Мне, королеве? Я, королева, должна слушаться какого-то де Бурга лишь только потому, что он управляет несмышленым королем?!

– А если они не вышлют приданого, что мы можем сделать?

Изабелла с раздражением посмотрела на слабовольного супруга.

– «Что мы можем сделать?» – передразнила она мужа. – Я скажу тебе, что мы сделаем и с чего начнем. «Пришлите нам принцессу Джоанну», – пишут они. Что же я отвечу? Пришлите мне мое приданое! Не будет одного, не будет другого.

– Мы не имеем права удерживать Джоанну здесь, если они просят ее вернуться.

– Джоанна – моя дочь! Если я решу, что она должна остаться со мной, то она и останется!

В глазах Изабеллы появился зловещий огонек, который очень не нравился Хьюго. Но он был ее рабом и не смел ей возражать.

Ее брат настаивает на возвращении Джоанны в Англию, но мать и отчим не отпустят ее, пока им не вышлют материнское приданое.

– А его не вышлют никогда, – таков был вывод, сделанный прислугой.

Джоанна представила себя одиноко бродящей по замку Лузиньяна до конца дней своих, где за стеной супружеской спальни предаются пылкой любви Изабелла и Хьюго. Мать равнодушна к судьбе дочери, отчим тоже старается избегать ее, потому что вид удрученной девочки ему неприятен и напоминает о собственном неблаговидном поступке.

Она притворялась вялой и безразличной ко всему, но на самом деле жадно вслушивалась в сплетни и перешептывания. Мать и отчим ничего ей не сообщали. Джоанну это возмущало, ведь именно ее жизнью они играют как хотят и еще держат ее в полном неведении.

Она подслушала разговор о короле Шотландии, Вроде бы ее брат заключил с ним какой-то договор. Трудно поверить в то, что Генри заключает с кем-то договоры.

Четыре года прошло с тех пор, как она покинула Англию. Тогда Генри было всего десять лет, столько же, сколько ей сейчас. Сейчас ему четырнадцать – возраст, когда принцесса уже считается зрелой для брака.

Но для короля это совсем немного. И все же Генри – король, и даже заключает межгосударственные договоры.

Для нее было потрясением узнать, что ее включили как одно из условий договора.

«Принцесса Джоанна должна уехать в Шотландию, потому что она теперь невеста короля Александра», – так говорили слуги.

Хьюго отверг ее, значит, ей придется уезжать к Александру.

«Я не поеду!» – рыдала Джоанна по ночам в одиночестве у себя в спальне. Но все же хочет ли она в действительности оставаться с матерью и Хьюго?

С момента коронации королева остается королевой до конца дней своих. А Изабелла была коронована и носила корону Англии.