— Это безумие! Военные — это кровожадные животные.

— Я горю желанием сражаться с египтянами. Если я не буду действовать, они завладеют моими землями и отнимут у меня все мое имущество.

Она положила голову ему на грудь.

— Я ненавижу войну.

— Но ведь она неизбежна?

— Все уверены, что она разразится.

— Знаешь ли ты место, где тренируются воины?

— Это — тайна.

— Ты видела, как здесь проходили войска?

— Нет, это богом забытый уголок земли.

— Ты согласна ехать со мной в Хаттусу?

— Я, в столицу… Я никогда не была в столице!

— Прекрасная возможность. Там я встречусь с воинами и смогу поступить на службу.

— Прошу тебя, откажись от этой мысли! Неужели ты так жаждешь смерти?

— Если я буду бездействовать, мою провинцию разрушат. Надо сражаться со злом, а зло — это Египет.

— Но столица далеко…

— В сарае я видел большое количество глиняных горшков. Их изготовил твой муж?

— Он был гончаром до того, как его силой забрали в армию.

— Мы продадим их и поселимся в Хаттусе. Мне кажется, что я не смогу забыть этот уголок.

— Моя земля…

— Сейчас зима, земля отдыхает. Мы выезжаем завтра.

Она легла совсем близко у очага и протянула руки, чтобы сжать в объятиях своего любовника.

Глава 41

В Доме Жизни Гелиополиса, самом древнем здании страны, все шло своим чередом. Исполнители обрядов проверяли тексты, используемые во время празднования таинств Осириса. Государственные жрецы изо всех сил старались отогнать злой рок и опасные силы. Астрологи уточняли предсказания на будущий месяц. Целители готовили свои снадобья. Необычным было то, что библиотека, включавшая тысячи папирусов, первыми версиями которых были «Тексты Пирамид» и «Обряд воскрешения Фараона», была закрыта для читателей.

Она находилась во власти исключительного посетителя — Фараона Рамзеса.

Прибыв ночью, Правитель уединился в большой библиотеке с каменными стенами. Они хранили самые важные достижения египетской науки, относящиеся как к реальному миру, так и к невидимому. Рамзес вновь ощутил необходимость пересмотреть записи в архивах в связи со здоровьем Нефертари.

Великая Супруга Фараона медленно угасала. Ни придворный врач, ни Сетау не смогли определить причину болезни. Царица-мать поставила тревожный диагноз: нападение темных сил, против которых обычные медицинские средства были бессильны. Именно поэтому Фараон искал ответ в архивах, изученных до него многими правителями.

По истечении десяти часов поисков, наконец, забрезжил луч решения проблемы, и он тотчас же выехал в Пи-Рамзес.

Нефертари приняла ткачих, съехавшихся из всех храмов Египта и дала указания, необходимые для пошива обрядовых одежд до наступления следующего половодья. Царица преподнесла в жертву богам свертки красной, белой, зеленой и синей материи и вышла из храма, поддерживаемая под руки двумя жрицами. Она нашла в себе силы сесть в крытые носилки, доставившие ее во дворец.

Лекарь Парьямаху поспешил к ложу Великой Супруги Фараона и заставил ее принять тонизирующее снадобье. Он, однако, не слишком надеялся на снятие тяжелой усталости, с каждым днем все больше изнурявшей Нефертари. Как только Рамзес вошел в комнату своей жены, лекарь удалился.

Фараон поцеловал лоб и руки Нефертари.

— Я полностью измучена.

— Нужно меньше утомляться.

— Это не похоже на временную усталость… Я чувствую, как жизнь покидает меня, подобно утекающему потоку воды, становящемуся все слабее.

— Туйя полагает, что речь идет не об обычной болезни.