— Почему?

— У меня впечатление, что все обвинение подстроено, а известные улики против Серраманна мне кажутся все менее и менее убедительными. Ненофар, женщина легкого поведения, его обвинившая, была убита. Что касается документа, доказывающего сотрудничество с хеттами, то я с нетерпением жду случая показать его Аша.

— Давай разбудим его, хочешь?

Подозрения Аша по поводу Амени рассеялись сами собой. К счастью, Амени был верен Рамзесу.

Свежее молоко с медом разбудило Аша окончательно. Он сразу же отослал свою ночную спутницу.

— Если бы вы, Ваше Величество, не стояли прямо передо мной, — признался дипломат, — я не смог бы даже открыть глаза.

— Открой также и уши, — посоветовал Рамзес.

— Фараон и его писец никогда не спят?

— Судьба несправедливо заключенного в тюрьму человека стоит раннего пробуждения, — подчеркнул Амени.

— О ком ты говоришь?

— О Серраманна.

— Но не ты ли…

— Посмотри на эти таблички.

Аша протер глаза и прочел послание, якобы составленное Серраманна для передачи хеттскому сообщнику. В донесении воин обещал, что отряд колесниц под его командованием в случае военного конфликта не вступит в бой с врагом.

— Это розыгрыш?

— Почему ты так говоришь?

— Потому что знатные вельможи хеттского двора крайне чувствительны и обидчивы. Они придают большую важность формальностям, даже в секретной переписке. Чтобы послание, подобное этому, достигло Хаттусы, необходимо особым образом составить наблюдения и вопросы, а таких формулировок Серраманна не знает.

— Значит, кто-то подделал его почерк!

— Без особого труда: он довольно-таки груб. А я уверен, что эти послания никогда и не были отправлены.

Рамзес в свою очередь также осмотрел таблички.

— Вам ничего не бросается в глаза?

Аша и Амени задумались.

— Бывшие ученики Капа, университета Мемфиса, должны были бы обладать более тонким и проницательным умом.

— Я еще толком не проснулся, — извинился Аша. — Конечно, автором этого текста может быть только сириец. Он хорошо говорит на нашем языке, но эти два оборота характерны для языка сирийцев.

— Сириец, — согласился Амени. — Я убежден, что он же и человек, заплативший Ненофар, любовнице Серраманна, чтобы она дала ложные свидетельские показания против него! Опасаясь, как бы она ни разгласила тайну, он убил ее.

— Убить женщину! — воскликнул Аша. — Это чудовищно!

— Но в Египте — тысячи сирийцев, — напомнил Рамзес.

— Будем надеяться, что он совершил ошибку, хоть маленькую оплошность, — вмешался Амени.

— Я сейчас веду одно административное расследование и надеюсь напасть на верный след.

— Может быть, этот человек — просто убийца, — предположил Рамзес.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Аша.

— Сириец, связанный с хеттами… Значит, шпионская сеть действует на нашей территории?

— Ничто не указывает на союз этого человека с нашим главным врагом.

Амени задел Аша за живое.

— Ты высказываешь это возражение, мой друг, потому что ты раздосадован и раздражен. Ты просто только что узнал правду, которая тебе совсем не нравится!

— Этот день плохо начинается, — сказал дипломат, — а последующие уж точно обещают быть беспокойными.

— Найдите этого сирийца как можно быстрее, — потребовал Рамзес.

В тюрьме Серраманна не сидел сложа руки, а тренировался весьма своеобразным образом.