— Для армии нет ничего секретного.

— Мне не хотелось бы иметь неприятностей с получателями.

— Если ты не подчинишься, то у тебя будет много неприятностей.

Окоченевшими от холода пальцами Аша разорвал веревки на сумках, где находились таблички.

— Торговая тарабарщина, — удостоверился воин. — Мы обыщем тебя.

У посыльного не было оружия. Разочарованным хеттам не в чем было его упрекнуть.

— Перед въездом в деревню, зайди на контрольный пост.

— Этого раньше не было.

— Нечего задавать вопросы. Если ты не отметишься на всех контрольных постах, то будешь признан врагом и убит.

— На хеттской территории нет врагов!

— Все, что от тебя требуется, это подчиниться.

— Хорошо, хорошо…

— Убирайся, ты уже надоел!

Аша отъехал, не спеша, как мирный человек, не совершивший ничего противозаконного. Идя рядом с первым ослом, он приноровился к его спокойному шагу и вышел на дорогу, ведущую к сердцу Анатолии — Хаттусе.

Много раз он взглядом искал Нил. Было непросто привыкнуть к сильно пересеченному пейзажу, лишенному простоты равнины, орошаемой водами божественной реки. Аша сожалел о разлуке с возделанными участками земли и пустынями, зеленью полей и золотом песка, закатами солнца, окрашенными в тысячи цветов. Но он должен был забыть о них и думать только о Хеттской империи, этой холодной и враждебной земле, чьи секреты ему предстояло раскрыть. Небо низко висело над землей, разразился неистовый ливень. Ослы не хотели идти по лужам и то и дело останавливались, чтобы полакомиться влажной травой.

Эта местность не могла нести в себе мир и спокойствие. В жилах живущего здесь народа бурлила жестокость, толкающая видеть смысл существования в войне, а смысл будущего — в уничтожении чужака. Сколько потребуется поколений, чтобы сделать плодородными эти заброшенные долины, окруженные остроконечными горами, и превратить воинов в крестьян? Здесь люди рождались, чтобы сражаться, и они всегда будут воевать.

Установление контрольных постов на въездах в деревни заинтересовало Аша. Неужели хетты опасались проникновения шпионов на свою территорию? Эти необычные меры означали многое. Не проводились ли крупные маневры армии, которые ничей любопытный глаз не должен был видеть?

Два раза охранные посты проверяли перевозимые Аша документы и допрашивали его о том, куда он направлялся. Находя его ответы удовлетворительными, ему разрешали продолжать путь. На контрольном посту у первой на его пути деревни посыльный подвергся тщательному обыску. Воины были нервны и раздражительны, но он не выразил ни малейшего протеста.

Проведя ночь в хлеву, он позавтракал хлебом и сыром и продолжил путешествие, довольный тем фактом, что его персона внушала всем абсолютное доверие. В середине дня он свернул на тропинку, ведущую в густой подлесок, где избавился от нескольких табличек, адресованных несуществующим торговцам. По мере приближения к столице, он мало-помалу облегчал вес своего груза.

Подлесок возвышался над оврагом, где были разбросаны огромные камни, упавшие с вершины горы, изъеденной дождями и снегами. Корни искривленных дубов цеплялись за склоны.

Когда Аша открывал очередную сумку, прикрепленную к спине головного осла, у него возникло ощущение, что за ним следят. Животные заволновались. Вспорхнули встревоженные малиновки.

Египтянин подобрал с земли камень и кусок сухого дерева, смехотворное оружие против недоброжелателя. Когда стал отчетливо слышен топот лошадей, Аша спрятался, распластавшись на животе за пнем.

Четверо мужчин верхом на лошадях выехали из подлеска и окружили ослов. Это были не воины, а бандиты, вооруженные луками и кинжалами. Даже в Хеттской империи существовали грабители караванов. Когда их ловили, то убивали на месте.

Аша еще глубже зарылся в грязь.