— Ты говоришь загадками, старик. Это специально? — спросил Стен.

Вангелиу покачал головой.

— Я хочу сказать, что Рувон будет принимать решение, сможет ли его народ что-то сделать и что именно. Я с удовольствием помог бы вам. Но я стар и болен. А это не самое лучшее условие.

— А что могут сделать винаи?

— Мы не стары и не больны, — объяснил Рувон. — Если ваша тролла носит в себе связь с Курперлой, то мы можем пригодиться. Дыхание ослабляет нас не так сильно, как людей, сердце которых открыто. Мы уже долго живем с этим дыханием, и мы можем закрывать свое сердце от него.

— Значит ли это, что ваши прорицатели не подвержены этой болезни?

— Так и есть. Даже если они и не прорицатели.

— А твой народ обеспокоен? — с любопытством спросил Керр. — А вы боитесь, что Анда снова нападет на вас?

— Нет. Мы не боимся троллей, так же как и вы не боитесь нас. Даже если они смогут прийти в лес, они не найдут нас. Наша родина для них настолько же чужда, насколько и их — для нас.

— Но почему вы тогда хотите помочь нам?

— Так как вы, тролли, своими действиями угрожаете не только себе самим или людям.

— Ей! — протестующе воскликнул Пард. — Это не мы, это только Анда!

— Если бы это сделал кто-то из эльфов, сказал бы ты, что это только один эльф? Или ты думал бы, что это все эльфы?

Пард, сощурив глаза, долго смотрел на Рувона, пока наконец не вздохнул.

— Это не тролли. Мы — тролли. Другие — не тролли, они живут не как тролли, они не соблюдают наши традиции.

— Я тебя понимаю, — серьезным тоном ответил Рувон и, повернувшись к Вангелиу, продолжил: — В твоем сообщении говорилось о троллях, человеке и Курперла.

— Так и есть. Думаю, Анда разбудила дух темноты. Я не знаю, чего она хотела этим добиться, но если все истории Керра и Парда, рассказанные здесь, правдивы, значит, ее сила от духа. Хотя я сомневаюсь, что она осознает все последствия, которые могут быть у ее действий.

— И какие же это могут быть последствия? — захотел уточнить Стен.

— Война, болезни, голод. Когда больное сердце проснется, вся земля будет пропитана его гниением.

— Возможно, Анда как раз и хочет этого, — предположил Керр. — Она хочет отомстить людям. Но под глазом небесного света люди в безопасности. Возможно, именно таким способом она захотела уничтожить людей.

— Тогда, значит, она глупа, — вставил Рувон. — Если дух проснется, будут уничтожены не только люди.

«Не только люди, — раздраженно подумал Стен. — Они так говорят, будто это не наша тоже земля».

— Но, возможно, как раз этого она и хочет!

— Дыхание духа не остановится и перед троллями, — тихо объяснил Вангелиу. — А совсем наоборот.

— Что вы имеете в виду? — спросил Пард.

— Вы слишком близки к нему. Хотя вы только в прошлом году впервые почувствовали его разрушительную силу. Он — это все, он наполняет все, от самых глубин земли до верхушек гор. Невозможно представить даже, что может произойти, когда он проснется. Но одно точно: ничего хорошего!

Было заметно, как старик обессилел от этой речи. Его дыхание стало прерывистым, а руки начали дрожать. Тарлин наклонился к нему и успокоительно положил ему руку на плечо.

— Напряжение слишком велико, — пробормотал эльф. — И даже несмотря на мою помощь, дыхание духа слишком сильно подействовало на него.