34

Уже скоро после отправления в путь с троллями Висиния потеряла какую-либо ориентацию. Также она не могла сказать, сколько времени прошло с момента падения Турдуя. Путешествие по Маги казалось ей долгим темным сном. А под землей царил вечный мрак, который заглушал все ее чувства. Они сделали несколько привалов, по крайней мере, два раза она спала. Однако она не знала, как долго это длилось, — Турк снова торопил их в путь.

Большой тролль спешил. Его приказы были краткими, и он все время подгонял маленькую группу, словно боялся, что они потеряют слишком много времени. В основном тролли молчали, топая по своим бесконечным туннелям и пещерам. Только иногда они отпускали злые замечания и смеялись над тем, как Висиния пугается каждый раз, когда они снова предлагают съесть ее.

По крайней мере, у этих мощных существ был свой собственный свет, комки вязкого лишайника, который распространял вокруг себя бледное болезненное сияние, так что Висиния могла экономить масло в своей лампе. Непривычный свет и чуждое ей окружение становились безразличнее для юной влахаки с каждым шагом, что она делала. Она чувствовала над собой вес всей горы, он тяжело давил на разум, отчего у нее все время всплывали воспоминания о Турдуе. В такие моменты у нее учащалось сердцебиение, дыхание становилось прерывистым и на лбу выступал пот. Но троллей это не волновало. Они равнодушно подгоняли ее вперед, даже когда ее тело отказывалось повиноваться. Эти исполинские создания были неутомимы, в то время как Висиния очень быстро устала, ее мысли стали неясными и вскоре имело значение только одно: следующий шаг.

Воздух вокруг становился все теплее, а скалы — все темнее. Иногда стены мерцали на свету, а потом снова становились матовыми и серыми. После того как группа оставила позади туннель карликов, ходы стали труднопроходимыми. Периодически троллям приходилось лезть на четвереньках, настолько низким был потолок. По выступам и углублениям нужно было карабкаться. А один раз пришлось перепрыгивать щель шириною в три шага, дно которой терялось далеко внизу в темноте.

Каждый раз, когда Висиния оступалась, Турк тут же оказывался рядом, чтобы поддержать ее. Один раз он даже перенес ее через одно особенно непроходимое место, однако в остальном его обращение оставалось все таким же грубым. Влахака боялась, что изнеможение вот-вот окончательно накроет ее, но она видела темные глаза троллей и понимала, что если не сможет идти вместе с ними, то это будет означать для нее только смерть. Поэтому она заставляла себя идти все дальше и дальше, опускаясь все глубже в подземный мир, где еще ни разу не ступала нога человека.

Наконец перед ними открылась большая пещера, больше, чем тронный зал в Теремии. В слабом мерцающем свете лишайников дрожали тени, и как только глаза Висинии привыкли к этому полумраку, она увидела здесь множество троллей, сидевших и лежащих меж скал. Все они смотрели на вновь прибывших, и когда заметили Висинию, то некоторые повскакивали и начали активно жестикулировать. Со всех сторон раздавались возгласы удивления.

— Вернулся еще кто-нибудь? — прогремел голос Турка.

Большинство троллей отрицательно покачали головами, некоторые даже сказали «нет».

— Скверно.

— С тобой женщина, — крикнул один тролль, на что Драк оскалил зубы:

— Ты такой умный, Джракс!

— Может, мне сплющить твой череп до размеров карлика? — донеслось в ответ, однако смех троллей уже наполнил пещеру.

— Она пришла с нами, — спокойно сказал Турк, когда смех затих.

Его сообщение вызвало недоверчивые взгляды и невнятные ругательства, но создалось такое впечатление, будто тролли приняли это без сопротивления.

Пока маленькая группа разбрелась по пещере, к Турку подошли несколько троллей.