Подъехав к ним, он тут же заметил, что тяжелая кавалерия уже выстроилась в позицию. Воины были в полном обмундировании и держали оружие в руках.

— Что здесь происходит?

Все обернулись к нему, заслышав грозный голос юного марчега. Не останавливаясь, он повел коня в ряды кавалерии. Некоторые выстояли под его горящим взглядом, но большинство неуверенно посмотрели в начало отряда, где стояли Оден и другие командиры. С каменным выражением лица Тамар повел Сцега через ряды воинов, пока не оказался рядом с Оденом.

— Что здесь происходит? — повторил Тамар, только на этот раз не по-доброму тихо, обращаясь к своему вассалу.

Сцарк склонил голову и показал в сторону врагов.

— Вецет, мы готовимся к битве.

— Вы хотите выступать в атаку без моего приказа?

В поисках помощи Оден посмотрел на Рурьоса, который позади него сидел на широкой спине буланой лошади. Ветеран тоже уважительно склонил голову. Он пристально смотрел на Тамара, пытаясь объяснить ему их действия:

— Мы не хотим удостоить влахакских крестьян чести первой атаки, господин. Что будет с нашей честью и достоинством?

От таких слов баро весь гнев Тамара сразу испарился. Напряжение ушло. Но все равно он покачал головой.

— Мы приняли такой план битвы, баро. Изменить его прямо сейчас чревато катастрофой.

Ветеран ничего не ответил, но Тамар увидел, как в Рурьосе борются противоречивые чувства. «Он хочет быть верен мне, но при этом не хочет потерять свою честь в глазах влахаков. Да ослепи меня небесный свет, почему я не подумал об этом во время обсуждения плана?»

Наконец Рурьос сказал:

— Мы боремся на нашей земле за нашу страну. Как мы можем позволить влахакам идти в атаку впереди нас?

Сигнал горна со стороны линий влахаков сообщил о выступлении их союзников. Настоятельно, почти умоляюще Рурьос смотрел на Тамара, однако Оден заговорил первым:

— Вецет, мы не хотели противиться вам. Но наша честь…

— А как быть с моей честью? — резко перебил его Тамар. — Почему я должен, словно беглец, мчаться из лагеря влахаков? И вот теперь я стою здесь — марчег, которому не повинуются его воины.

Командиры понурили головы. Некоторые посмотрели на линии Сциласа, которые также пришли в движение и устремились потоком вниз по склону в долину. По громкому топоту копыт позади них Тамар понял, что это подоспела его гвардия.

— Ионна пошла в атаку, — сообщила Флорес.

Влахака с поднятым забралом сидела на жеребце, который возбужденно фыркал.

— Вецет, — еще раз умоляюще обратился к нему Рурьос, и Тамар достал свою секиру.

Он посмотрел на ветерана и кивнул ему. Юный марчег явственно увидел облегчение на лице старого воина. С криком Тамар поднял оружие над головой. Он почувствовал, как взгляды всех воинов устремились на него, и прокричал приказ:

— Скачите за мной, воины Сиревы! Боритесь за свою землю! Боритесь за меня! Бекезара!

Последнее слово прогремело над головами воинов, было подхвачено другими и прошло волной по всему войску. Тамар опустил забрало, надел на руку щит и пришпорил Сцега. Никакое другое животное не могло сравниться с ним, когда Тамар во главе отряда вел своих воинов в бой, неудержимо несясь навстречу врагу. Он знал, что за ним следуют все, он чувствовал колебание земли, которая содрогалась от множества копыт. Прорезь в шлеме ограничивала Тамару вид до узкой полоски, но больше ему и не надо было, чтобы зафиксировать взглядом своих врагов и скакать прямо на них.