Здесь, под огромной толщей камня и земли, человек и эльф были непрошеными гостями. Так же как Пард и другие тролли на поверхности, Стен чувствовал себя потерянным в этом чужом мире. Печаль, которая овладела им после смерти Висинии, была еще сильнее, чем при дневном свете. Его шаги отражались эхом в туннеле, но даже эхо затихало, поглощенное этим мрачным подземным миром, который грозился теперь поглотить и Стена.

Эльф шел рядом со Стеном в середине колонны троллей и казался гораздо менее скованным, чем чувствовал себя Стен. Естественно, человек тоже не показывал, как он себя ощущает, но Тарлин двигался настолько легко, словно чувствовал себя как дома в этом темном мире. Его босые ноги не производили никакого шума, будто он брел по мягкой лесной почве своей родины. Чисто внешне для Стена эльф сейчас был гораздо больше похож на троллей, хотя до сих пор их поведение для влахака было всегда понятнее, чем поведение таинственных эльфов.

Когда Тарлин заметил изучающий взгляд Стена, то насупил свои тонкие брови:

— Что-то не так?

— Нет, нет, — поспешил заверить его Стен. — Я просто задавался вопросом, как ты ощущаешь себя в мире под горами.

Эльф немного подумал.

— Чувствую себя чужим.

— Я тоже.

На этом разговор оборвался, так как Тарлин отвернулся и пошел дальше. Лампа Стена освещала не очень большой круг, однако троллям было совсем не трудно двигаться даже в полной темноте. Для Стена же, наоборот, маленький круг света был краем его собственного мира; за ним лежал непроглядный мрак подземного царства, который становился реальностью лишь шаг за шагом, как только его освещал свет.

— А ты знаешь эту дорогу? — спросил Стен Керра, который бежал немного позади него.

— Нет. Я еще никогда не был здесь.

— А откуда тогда вы знаете, что она ведет к вашим пещерам?

— Мир под вашей землей большой. И совсем немного путей, которые заканчиваются просто так. Многие разделяются и пересекаются с другими, — объяснил юный тролль. — Этот туннель длинный, я чувствую это. Вероятно, он будет где-то пересекаться с другим путем, и с того места мы уже посмотрим, куда пойдем.

— А как вы вообще здесь ориентируетесь, если ваш мир даже на карте не нарисован? — удивленно спросил Стен.

— Как нам может помочь нарисованная дорога? Опытные показывают дороги другим. Многие пути просто известны, особенно там, где мы живем. Можно чувствовать дуновение ветра или иногда идти по следу животных. Многие лазутчики хорошо знают скалы, где находятся проходы и пещеры. Но самое важное — это биение сердца мира, его эхо в камне, которое и указывает нам дорогу.

— Я все еще не могу понять… Это дыхание духа темноты или нет?

— Да, — вмешался Тарлин. — Здесь, в подземном мире, оно сильнее и громче. Я могу чувствовать его. Курперла дышит.

Керр пожал плечами.

— Может быть. Я никогда над этим не думал. Биение сердца было всегда, сколько я себя помню.

— У вас есть какие-нибудь истории об этом? Легенды?

— Когда я был маленьким, один тролль положил мою руку на грудь и дал мне почувствовать биение сердца. Он сказал, что у мира тоже есть сердце, которое бьется. Громко и равномерно. Мы исчисляем его в дреегах, что значит удары сердца.

— Это сердце старого тролля, — вмешалась вдруг Грена.